Кошки

Кот и кошка

Сайт волонтеров Кожуховского приюта           Массаж на все случаи жизни

   карта сайта    Кот и кошка На главную  /  Книги  /  ИнтерКыся. Возвращение из рая  /  ИнтерКыся. Возвращение из рая - Часть80 Реклама на сайте
 

* * *

Но чего не могла сделать Наташа — это получить пригласительные билеты для всех наших. На Боба, например... На Морта Пински с Айрин, на Пита Морено с Нуэнгом.
Билеты же на торжественные награждения "Оскарами" никогда не продавались, и пропускная система была фантастически строгой.
Вот этого уже добился наш старик Стив! Для всех! Кроме Боба...
На своем самолете из Майами прилетела Нэнси Паркер, узнала, что ее бойфренду — сержанту полиции Чжи-Бо отказали в приглашении, поехала в Организационный Комитет, устроила там дикую истерику с визгом и матом, обвинила всех в расизме и заявила, что сейчас же будет звонить в Вашингтон, в Белый дом!
Еще спустя десять минут она получила официальное приглашение для Боба, как для члена семьи "Оскаровской" номинантки.
Ну любит мисс Нэнси Паркер Китайцев, и все тут!..
— До выезда у нас есть еще минут десять, — шепнул мне Тимур. - Смыливаемся в садик и повторяем наше упражнение еще пару раз... А вдруг? Чем черт не шутит, а, Кыся?!

* * *

Нет, я не буду описывать то, что смогли увидеть больше двух миллиардов Людей во всем мире на экранах собственных телевизоров, а еще один миллиард — прочитать об этом в газетах на всех языках Земного Шара!
Какого черта?! В конце концов, что бы там обо мне ни писали и ни говорили, я всего лишь — КОТ! И у меня на эту штуку — свой Котовый взгляд. Да, достаточно узкий и, прямо скажем, специфический. Хотя, как мне кажется, не лишенный некоторого интереса.
В смокингах, манишках и "бабочках" были все поголовно!!! Со знакомыми кинолицами, с незнакомыми, но все в этой "официантской" униформе. Даже Пит Морено, даже Боб, Джек, Морт...
Даже я, черт бы меня побрал! Хорошо, что я был хоть без штанов с этими шелковыми лампасиками... Хоть чем-то отличался от этого общего "звездопада".
Один Тимурчик в своем курц-фраке выглядел иначе. Зато он смахивал на одного чечеточника, которого мы недавно видели в воскресной эстрадной программе по телику...
— Ты ничего не забыл?.. — прошептал мне Тимур. — Умоляю, мысленно повтори все еще несколько paз!..
— Да уймись ты, елки-моталки! — прошипел я в ответ. — И не трясись так. Да — да, нет — нет... Подумаешь, невидаль!
А сам почувствовал, что и меня начал бить нервный колошмат.
Наша компаха была неотразима! Особенно — Рут. Мужики на нашу Рут пялились так, что на месте Шуры я бы минимум десятку оторвал бы яйца!..
Шура же в своем наемном смокинге был так же элегантен и красив, как метрдотель из миллионерского ресторана в Манхэттене. Куча бриллиантово-сапфировых Голливудских баб давили на нашего Шурика такого откровенного косяка, что не заметить этого было невозможно.
Всех представленных к "Оскару" рассаживали вместе с родственниками поближе к сцене и по краям боковых проходов. Чтобы легче было выбираться за наградой. Если сподобятся, конечно...
— А вот и Клифф Спенсер!.. — удивленно сказал Джек.
Да, недаром старик Стив предупреждал, что "Клифф в смокинге — зрелище не для слабонервных"...
...по проходу, как шар, перекатывался толстый Клифф, наш дорогой режиссер, — не в привычных нам лохмотьях с тщательно продуманными дырками на джинсовых коленях, не в черной ночной рубахе с очень художественно оторванными рукавами, не в кроссовках с незавязанными, волочащимися грязными шнурками и не в старой пропотевшей черной ковбойской шляпе, а как все — в "официантском" смокинге и "бабочке", сдвинутой вбок, чуть ли не к уху.
Как я понял — это был личный протест Клиффорда Спенсера.
— В жизни не видел такого красивого лейтенанта полиции! — искренне восхитился Клифф, когда его познакомили с нашей Рут, а Шуре сказал: — Мне мои ассистенты дали почитать книжку ваших рассказов. По-моему, из парочки можно здесь сделать высококлассную штуку. Попробуем?
И, не ожидая от Шуры ответа, протянул ко мне руки:
— Иди ко мне, парень! Дай я тебя расцелую, грандиозная ты все-таки Тварь Божья...
Я вспрыгнул к нему на руки, лизнул в нос и спросил тихо:
— Как тебе в смокинге?
— Чудовищно! А тебе?
— Мне — сносно. Когда-то у меня была жилетка. А это — то же самое, только с рукавами...
— Молись, кот! Молись, Мартын-Кыся!.. — Клифф отдал меня Тимуру. — И ты, сынок, тоже молись... А я пойду посмотрю, узнает ли меня кто-нибудь в этой отвратительной шкуре с шелковыми лацканами. Пошлятина какая-то!..
Пока все в зале рассаживались и не смолкал гул приветствий и чмоканье поцелуев, Тим попросил Пита Морено:
— Пит, миленький, пока не началось, пожалуйста, расскажи, что ты знаешь еще про того Русского гангстера? Джек сказал, что там какая-то анекдотичная история...
— Для любой политики эта история не анекдотичная, а нормальная. Особенно для России, — ответил Пит.
— Он получил свои два миллиона долларов в венском отделении "Чейза"? — спросила Наташа.
— Получил. И очень толково их истратил. Он оплатил свою выборную кампанию и теперь стал губернатором чего-то на Севере России!.. — усмехнулся Пит. — И членом какого-то Правительственного Совета, который дает ему законную юридическую неприкосновенность.
— Но он же профессиональный наемный убийца! Киллер!!! — ахнул Тимур.
— Ну и что? — спокойно ответил ему Пит.
И ВОТ ТУТ-ТО ВСЕ И НАЧАЛОСЬ!..

* * *

... Были куски из фильмов, представленных к награде... Выходили на сцену уж-ж-ж-жасно известные Актрисы и Актеры, называли имена пяти претендентов в каждой категории, и зал замирал...
...а потом вскрывался один-единственный конверт и...
...лились слезы счастья у выигравших, великодушно-неискренне улыбались и аплодировали побежденные...
Кто-то говорил заранее заготовленные хохмочки как новогодний тамада, кто-то растерянно ахал, но почти все произносили слова благодарности — мамам и папам, женам и детям, режиссерам и продюсерам...
А потом снова — пять номинантов, пять отрывков из названных фильмов, снова аплодисменты и новое томительное ожидание открытия единственного конверта...
И снова зал замирал... Снова кто-то ахал, и — слова благодарности всем, всем, всем...
Я сидел с Тимуром в одном кресле, чувствовал на своем загривке теплую подрагивающую ладонь Шуры, но башка моя была где-то далеко — там, на пустыре перед нашим бывшим домом на проспекте Науки в Ленинграде. Ныне и раньше — Санкт-Петербурге...
Я чуть было не пропустил награждения "Оскаром" нашего Клиффа Спенсера! Очнулся только от рева зала!.. Смотрю, на сцене стоит толстый Клифф, уже держит золотого рыцаря "Оскара" в руках и целуется с Вупи Голдберг...
Но когда пошли самые эффектные кадры из нашего "Суперкота" и открыли конверт с именем Игоря Злотника — "Оскар" за лучшую операторскую работу, — я уже был полностью включен в процесс!
"Оскара" получил и Рэй Уоттен. Не за конкретную роль в "Суперкоте", а за все, что он сделал в американском кино.
— Я тебя ждал всю свою жизнь! — сказал Рэй и поцеловал статуэтку.
А Нэнси Паркер проиграла своего "Оскара" одной потрясающей актрисе — Мерил Стрип... И вот ведь потрясная баба — эта наша Нэнси! Повернулась к залу и достаточно громко сказала:
— Какое счастье, что этого "Оскара" получила Мерил Стрип! А то я бы всю Академию разнесла вдребезги!..
И еле слышно спросила у Боба:
— Так ты летишь со мной в Майами?
— Нет, — так же тихо ответил Боб.
— Я от тебя только и слышу "нет" да "нет". Когда же наконец будет "да"?
— У нас есть одна забавная древняя пословица, — прошептал ей Боб. — "Китайцы — странный народ. Если они говорят "нет", это означает — "нет". А если скажут "да", то связаны этим словом раз и навсегда".
И в это время на огромном экране снова появились кадры из "Суперкота" — наша драка и мой прыжок из самолета на парашюте вместе с "террористом"...
А потом Билли Кристелл и Вупи Голдберг, которые вели "Оскаровское" шоу, вскрыли конверт, и через томительную паузу кто-то из них (тут я уже ничего не соображал!..) провозгласил:
— Исполнитель Главной роли "Суперкота" — КОТ МАРТЫН-КЫСЯ ПЛОТКИН-ИСТЛЕЙК ФОН ТИФЕНБАХ!!!
— С ним приглашается на сцену его переводчик мистер Тимоти Истлейк-Плоткин — младший брат Мартына! — пошутил Билли Кристелл.
Я услышал, как зал захохотал, зааплодировал...
Тимур встал из кресла, посадил меня к себе на плечо и пошел по проходу на сцену. Боже, как у него билось сердце!..
Шли мы под несмолкающую овацию. А когда взобрались на сцену, оказалось, что около центрального микрофона уже стоит высокая табуретка, на которую Тимур и посадил меня — так, чтобы моя морда была у самого микрофона.
Голова у меня шла кругом, лап я под собой не чувствовал, хвост онемел. Я нервно зевнул во всю пасть, чем вызвал громовой хохот зала.
Из рук одного замечательного старого артиста, известного всему миру, Тим получил моего "Оскара" и поставил его рядом со мной на эту высокую табуретку у микрофона. И сказал мне не то по-шелдрейсовски, не то по-Животному, я даже и не сообразил по-какому:
— Давай, Кыська... Вспомни все, чему я тебя учил! Давай, Мартышечка, родной... Не молчи!.. Умоляю... Мы же столько тренировались!..
Я кивнул ему головой и посмотрел на наших, сидевших вместе. С тревогой и ожиданием они смотрели на меня. Рут плакала...
Я увидел рядом с ней своего Шуру, Джека и Морта Пински, Наташу и Айрин, Пита Морено и Нуэнга, Боба и Нэнси, толстого Клиффа и Игоря Злотника, старика Стива и Бена с могилевскими корнями...

* * *

...а потом где-то совсем вдалеке, не в задних рядах зала, а гораздо дальше и выше — в странном мерцающем пространстве, где-то между звезд, океанов и пароходов, между длинных шоссейных дорог с большими тяжелыми грузовиками, среди городов и деревень разных стран, которые с высоты, куда меня забросила неведомая мне сила, кажутся абсолютно одинаковыми, а границы — неразличимыми и ненужными... И сверху все такое чистое и безмятежно мирное, и кажется, что нигде не взрываются гигантские универсальные магазины, как раз тогда, когда там тысячи ни в чем не повинных Людей, и нигде не воюют Люди между собой, и Убийцы не становятся Губернаторами, и нет Дураков и Злодеев, нет рвущихся к Власти — чтобы что-то у этой Власти украсть... И горы сверху — такие красивые, что кажется, будто там никогда не бывает оползней и страшных снеговых лавин, никто там никогда не погибает, а живут только в тех скалах Пумы и Пумочки, ожидающие рождения своих Пумят... И вообще в мире нет никакой Эмиграции... Все просто живут там, где им хочется. И сколько хочется... А возвращаются тоже — когда захотят. Если захотят... И все говорят на одном-единственном общем языке, как я на языке английского биолога профессора Ричарда Шелдрейса. Тем более что это так просто! Только нужно быть внимательнее друг к другу...
И среди всей этой поистине безграничной благости я увидел в разных краях такой красивой нашей Земли — Водилу и его дочку Настю, Капитана Алексея-Ивановича-Кэп-Мастера, Фридриха фон Тифенбаха и профессора Фолькмара фон Дейна с моей старой подругой Таней Кох... Увидел умную и деловую Хельгу — жену глупого, но доброго итальянца Руджеро Манфреди, Хельгиного брата — не очень удачливого жулика, симпатичного ветеринара-расстригу... Увидел старого пижона и щеголя мистера Бориса Могилевского, который с больным сердцем мотается в горы кататься на лыжах — чтобы не утратить свое былое мужчинство... И увидел я нашу Катерину — Кэт, Китти, Кэтрин, Катьку... Дочь Рут и Моего Шуры, за которую я теперь несу равную с ними ответственность...
И когда все это предстало перед моими глазами Кота, где-то в самой середине моей башки, исполосованной шрамами прошлых драк и борьбы за Свободу и Независимость, я вспомнил все, чему учил меня мой "младший брат" — Тим Истлейк Плоткин. Я вспомнил все, что мы натренировали с ним за последнее время — с момента объявления о номинации на Высший Кинематографический Приз Мира, на самого "Оскара", прокашлялся, прочистил глотку, и...
...не по-шелдрейсовски, а по-Человечески, по-Людски хрипато сказал в микрофон по-английски:
— ТЕНК Ю! ТЕНК Ю ВЕРИ МАЧ...
И на всякий случай добавил по-русски:
— Я ВАС ВСЕХ ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ!

Вашингтон — Лос-Анджелес — Нью-Йорк

1  ...  61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80

А вы читали, с чего все началось? >>






Портал для пиарщиков и журналистов