Кошки

Кот и кошка

   карта сайта    Кот и кошка На главную  /  Книги  /  ИнтерКыся. Возвращение из рая  /  ИнтерКыся. Возвращение из рая - Часть58 Реклама на сайте
 

Не двигаясь и не мигая я смотрел им в глаза и посылал волновые импульсы своей несокрушимой воли! Я даже не бросил взгляд в угол, на нашего Тимурчика — я знал, что он там и его освобождение зависит от того, как Старухи отреагируют на мой ВЗГЛЯД! Это было всего лишь первое звено во всей дальнейшей Оперативно-Кугуаро-Котово-Полицейской цепи, и я не имел права на риск и неудачу.
— "СПАТЬ... — голосом Кашпировского, но по-Животному, сказал я Старухам. — СПАТЬ!.."
Мне показалось, что от нервного и невероятного физического напряжения моя голова сейчас разорвется на тысячи кусочков, и, почти теряя сознание, я собрал все оставшиеся силы и повторил:
"СПАТЬ!!!"
Сирийская Старуха рухнула в старое продавленное кресло и тут же захрапела. А много лет пуганная и закаленная Советской властью Старуха из Караганды еще сумела пододвинуть невысокую табуреточку к стене, сесть, прислониться и только потом закрыла глаза...
"СПАТЬ..." — прошелестел я, не прекращая посылать в уже спящих Старух свои Гипно-Энергетико-Внушательные Импульсы. Делал я это для полного закрепления достигнутого результата и для абсолютной свободы наших с Братком дальнейших действий.
Но когда Старухи задрыхли бетонным сном, я вдруг понял, что совершенно обессилел и даже не могу шевельнуть хвостом! Так что если кто-нибудь думает, что Кашпировский даром ест свой хлеб и Гипноз — это плевое дело, тот глубоко ошибается.
— Браток!.. — слабым голосом позвал я. — Сюда!..
И тут же увидел в углу кухни бледного ДРЕМЛЮЩЕГО Тимурчика, действительно пристегнутого наручниками за руку и за ногу к трубе, идущей от пола до потолка.
Бедный Тимурчик тоже стал жертвой метода господина Кашпировского, который я так удачно испытал на Старухах.
Я видел, как в кухню наконец-то впрыгнул зевающий Браток (тоже, видать, и на него распространилось!..), но у меня самого сил хватило только на то, чтобы подползти к Тимуру и попытаться вылизать ему его усталую, бледную мордочку. Именно от моего облизывания он открыл глаза, обнял меня свободной рукой, прижался ко мне лицом и прошептал:
— Кыся... Я знал, что ты придешь за мной.
Вот когда в меня стали возвращаться силы! Вот когда я снова стал обретать ясность мышления и жажду немедленных действий!
— Давай! — крикнул я Братку.
Тот тупо и испуганно вылупился на меня:
— Чего, Шеф?!
— Пакет Слоновий давай!
— Ох, ёбтеньки-мобтеньки... Я ж его на балконе оставил! — охнул Браток и выпрыгнул из кухни через окно на балкон.
Я его даже обложить не успел как следует, а он уже буквально влетел обратно в кухню с пакетом в зубах!
Тут же услышал в своем радиоошейнике встревоженный голос Джека:
— Что случилось, Мартын?
— Ничего не случилось, — говорю. — Старух усыпил, начинаем Операцию.
— Где Тим?
— Рядом, только к трубе прикован.
— Чем?!
— Обычными наручниками.
— Что же вы, два мудака, ключ от наручников у нас не взяли?! — возмутился Джек.
Но возмутился и я. И жутко разозлился!
— А тебе все-таки обязательно нужно затеять перестрелку, да? Ну отстегнули бы мы его сейчас, а внизу охрана, наверху охрана, в квартире их тоже — как Крыс в наших квинсовских подвалах — немерено... Я не дам подвергать Ребенка такому риску! Выработали план Операции — давайте не метаться в разные стороны! И вообще заткнитесь и не мешайте. Нужно будет — позовем. Конец связи!
— Шеф! Я просто торчу от вас! — потрясенно сказал Браток. — Если б вы знали, как я вас, бля, уважаю, Шеф!
Я вспрыгнул на кухонный стол со Слоновьим пакетом в зубах, подошел прямо к казану на плите и приказал Братку:
— Встань на задние лапы! Можешь? Вот так... Молодец! Теперь обопрись одной передней лапой о стол. К плите не прикасайся — раскаленная! О стол, я сказал, мать твою!.. Так. Порядок... Теперь когтем свободной лапы зацепи вот эту скобку на крышке... Зацепил? А теперь тяни за эту скобку наверх — попробуй снять с казана крышку. Наверх тяни, говорю! И отверни морду, а то паром обдаст... Молодец, Браток!.. Можешь подержать крышку над казаном?
— Делать не хера! — хвастливо говорит Браток.
Мне в самый неподходящий момент даже смешно стало. Но не от того, что ответил мне Браток, а от его потрясающе нелепого вида: стоит этакая Громила на задних лапах, одной передней опирается на кухонный стол, а во второй, высоко задрав ее вверх, держит на когте большую крышку от казана. Из казана валит пар, сквозь толстый слой риса все время прорываются со дна маленькие взрывчики кипящего масла. Летят в разные стороны раскаленные брызги, и Браток, стараясь уберечься от ожогов, все время задирает морду вверх и пытается отвернуть ее в сторону!.. Картинка, прямо скажем, не сильно изящная.
Я подцепил маленькую полоску липучки в том месте, где пакет был заботливо и заранее взрезан Бобом, взял зубами толстую стеганую кухонную "прихватку", положил ее на край горячего казана с кипящим пловом, одной передней лапой оперся на эту "прихватку", как Браток о край стола, а второй лапой и зубами поднял полиэтиленовый пакет со Слоновьим слабительным и примерно с треть пакета высыпал в казан.
— Закрывай крышкой! — приказал я Братку. Браток аккуратненько прикрыл казан крышкой, но так и остался стоять на задних лапах. В ожидании следующих указаний.
— Все, — сказал я ему. — Свободен. Иди к Тимуру и встань за дверь. Если войдет тот засранец с автоматом из внутренней охраны — выруби его. Но не до смерти. Понял?
— А вы, Шеф? — спросил Браток и помчался сторожить дверь и облизывать Тимура.
— Ты, главное, стой на шухере, Браток, а я продолжу операцию твоего имени, — сказал я и стал посыпать из Слоновьего пакета всю остальную жратву — перепелок с фисташками и соусы всякие к этой дурацкой пшенной каше, которая у них (это я потом узнал) называется "кус-кус", и саму кашу, и рыбу, сваренную в масле...
И что самое замечательное было — то, что вся эта Слоновья "слабилка" моментально растворялась в любой жрачке, теряла свое первоначальное порошковое состояние и абсолютно переставала быть заметной! Ну и, как справедливо и честно утверждал Слон, не имела ни малейшего запаха. На вкус я, естественно, попробовать не рискнул. Мне нужно было оставаться в форме...
— Ох, боюсь, маловато будет одного пакета! — с сомнением произнес Браток.
— Не думаю, — ответил я ему и отчетливо вспомнил очень выразительные и честные глаза Слона с его гигантскими "одеяльными" ушами и замечательным хоботом. — Слон лично мне говорил, что ему одного такого пакета хватает на пять дней... Одного, заметьте себе, мистер Пум! А теперь — вали на балкон и жди там меня. И никакой самодеятельности!
Смотрю, Тимурчик даже повеселел, малость разрумянился. Они с Братком в последний раз потерлись носами, и Браток выскочил в окно.
Я, не торопясь, взял пустую упаковку из-под Слоновьего слабительного, запихал ее лапой за помойное ведро и вспрыгнул на подоконник.
— Все! — сказал я Тимурчику. — Теперь сиди и не рыпайся. Ничего не вздумай есть, когда будут предлагать! Все отравлено! Сядь на пол, как сидел, и делай вид, что здесь никого никогда не было. Я начинаю поднимать Старух...
И вовремя! Потому что за дверью послышались шаги нескольких человек, явно направлявшихся к кухне...
Я набрал полную грудь воздуха и голосом Кашпировского громко-мысленно сказал:
"ВСЕМ СТАРУХАМ ПРОСНУТЬСЯ И ВСТАТЬ НА НОГИ!!!"
Перевел дух от напряга и снова произнес с еще более сильным Энергетическим посылом:
"ВСТАТЬ!.. ВЫ НИЧЕГО НЕ ПОМНИТЕ, НИ СВОЕГО СНА, НИ КОТА, КОТОРЫЙ ПОЯВЛЯЛСЯ НА КУХНЕ. НИЧЕГО!!!"
Поглядел "жгучим" взглядом на зашевелившихся Старух в черном и для верности добавил на всякий случай:
"ВСЕ, ВСЕ... ПРОСНУЛИСЬ, ПРОСНУЛИСЬ, ДЕВУШКИ!.."
Прикованный к трубе Тимур захихикал, а Старухи и вправду — проснулись! И давай сразу шуровать у плиты — будто и не было никакой Гипнотической паузы!..
Ну а я сиганул с подоконника на балкон, где на старом диване уже нахально развалился Браток.
— Я тоже так могу, — небрежно сказал мне Браток. — Я в долине Сан-Фернандо одному чуваку вот так в глаза посмотрел, он — хуяк, и на землю. И не дышит... Ну я спиздил у него Козу и ушел с ней обедать.
Все остальное мы с Братком видели уже только с балкона, тайно и осторожно заглядывая в окна двух огромных квартир, принадлежащих террористам. Балкон, как я уже говорил, опоясывал почти весь этаж.
Старух было безумно жалко! Неужели Аллах допустит, чтобы Старухи отведали того, что наготовили, а мы потом посыпали Слоновьей "слабилкой"?! Неужели Аллах не оградит Старух от позора? Интересно, как Он относится к пожилым Женщинам? Может, никак не относится?.. Во всяком случае, за празднично накрытыми столами этих гангстеров Женщин мы с Братком не видели. А Старухи на кухне, видать, за Женщин у них не считаются.
И тогда я решил: то, что может прошляпить Аллах, должен сделать Браток! После моего кашпировского сеанса гипноза у меня просто не было мозговых сил. Мышечно-мускулатурных — хоть отбавляй, а с головкой — малость похуже. Браток же сохранил свой гигантский Животно-Энергетический запас в целости. Тем более что он только что поведал, как он загипнотизировал в Сан-Фернандо какого-то хозяина бедной Козы. Важно было только Энергию Братка направить в нужное русло на мирные цели.
— Браток! Пожалуйста, соберись и постарайся внушить Старухам, чтобы с этой секунды они не только ничего не ели, но и не пробовали бы даже! А то сраму не оберутся... Жалко старых Теток.
— Точно, Шеф! Ну и гуманный же вы мой!.. Отпад прямо... — восхитился Браток, но тут же озабоченно спросил: — А вы потом ругаться не будете? У меня чуточку другой метод.
— Наоборот, Браток! О чем ты говоришь?! Я же сам прошу тебя об этом.
— Ну смотрите, Шеф. Вы обещали.
Браток заглянул за оконный косяк на кухню, увидел Старух, провожающих своих Террористов с праздничной жратвой, и впился в Старух своими желтыми глазами. Шерсть у Братка встала дыбом по всей спине, он с размаху шваркнул хвостом по дивану и по-Животному произнес каким-то страшным утробно-желудочным голосом:
"НУ, ВЫ, СТАРЫЕ ЛЯРВЫ!!! ТОЛЬКО ПОПРОБУЙТЕ ОТКУСИТЬ ОТЧЕГО-НИБУДЬ, — ВРАЗ НОГИ ИЗ ЖОПЫ ПОВЫДЕРГАЮ! ЧТОБ НИ К ЧЕМУ НЕ ПРИКАСАЛИСЬ, А ТО С ГОЛОВОЙ ОБСЕРЕТЕСЬ! ЯСНО? О ВАС ЖЕ, СУКИ РВАНЫЕ, ЗАБОТИМСЯ!!! А ТЕПЕРЬ ПОГЛЯДИТЕ ДРУГ НА ДРУЖКУ И САМИ СКАЖИТЕ, ЧТО ЖРАТЬ ВАМ НИ В КАКУЮ НЕ ХОЧЕТСЯ... ВПЕРЕД, БАБКИ! ПОШЕЛ!"
Я чуть в обморок не хлопнулся от всего того, что наговорил Браток Старухам! Но что-либо откручивать назад было уже поздно...
— Слушай, ты кушать хочешь? — спросила Сирийская Старуха Старуху Карагандинскую.
— Что ты?! Какой "кушать"?! Я видеть все это не могу! Целый день у плиты...
— Слава Аллаху! — Сирийская Старуха испуганно понизила голос: — А то мне показалось, что кто-то сказал: "Кушать будешь — ноги из жопы вырву..."
— И мне... — пугливо озираясь, дрожащими губами произнесла Карагандинская Старуха.
Страшно довольный собой Браток — этот Заместитель Аллаха по сохранению Старушечьей чести и достоинства гордо посмотрел на меня:
— То-то же! Перетрухала Старушня — минимум дня на два. Тут и к гадалке не ходи.
Не прошло и десяти минут от начала торжественного застолья, как Босс всей этой мишпухи, держа в одной руке бокал, а в другой полусожранную перепелку, начал пышно и цветисто говорить, что, к сожалению, им всем — верным воинам Аллаха приходится сегодня встречать их священный праздник Ураза-Байрам и Руза-Хаит во враждебном окружении "неверных". Но скоро придет время, когда зеленое знамя Ислама, при помощи одного могучего и секретного оружия, покроет весь этот Штат, всю эту Страну, весь этот Мир, и вот тогда...
И тут Босс неожиданно для самого себя и для всех присутствующих, извините за выражение, — ПЁРНУЛ! Да так, что нас с Братком чуть с балкона не вынесло.
Ни у одного усача (а там их было, как потом выяснилось, больше тридцати) не дрогнул на лице ни один мускул. И только один — молоденький, с еще очень жидковатыми усятами, не удержался и хихикнул.
Босс тут же выхватил пистолет с глушителем, одним выстрелом ухлопал молодого и бестактного коллегу-единоверца и помчался в уборную!
— Что происходит, Мартын? Браток?! — услышал я в ошейнике голоса Боба и Джека.
— Спокойно, ребята! Спокойно!.. — быстренько сказал я. — Их внутренние разборки... Не торопитесь. Все только начинается!..
Дальше стало происходить вообще черт знает что!
Наголодавшиеся за время своего Рамаданского поста Террористы уже успели смести почти половину жратвы! А бедные Старухи готовили ее целый Божий день...
А теперь, пожалуйста, представьте себе картинку маслом: тридцать с лишним вооруженных до зубов Человек, на ходу теряя штаны и оружие, с феерически-моментальным расстройством желудков и кишечников, пытаются овладеть всего двумя туалетными горшками — обгаживаясь и перегрызая друг другу глотки, с жуткими воплями и визгами, падая где попало, теряя сознание от слабости, вызванной бурным и непрекращающимся опорожнением, и так далее...
Нет, это было зрелище не для слабонервных! Да еще и не снабженных противогазами!!! Вот где мы завалили ухо, как последние сявки...
А когда на балкон с уже заранее спущенными штанами влетел к нам обделывающийся "верхний" охранник и, увидев нас с Братком, тут же вскинул свой автомат, Браток так захреначил ему лапой по рылу, что тот замертво брякнулся в собственное же дерьмо!..
— Джекочка! Бобик!.. — закричал я в свой замечательный ошейник. — Браток уже вырубил одного "верхнего" охранника, так что вы можете снимать на хер "нижних", звать команду Пита и минуток через десять спокойно начинать вторжение. Я думаю, что они вот-вот окончательно дозреют... И противогазы! Обязательно три кислородные маски для Тимурчика и Старух!..
— Принято! — услышал я голос Джека. — Боб, берешь того, который стоит у дерева, а я второго у дверей.
— Нет проблем, Джек, — ответил Боб.
Мы с Братком выглянули за перила, посмотреть, как это делается с профессионально-полицейских позиций. Оказалось — ничего особенного. Все, как в обычном среднем кино. Боб и Джек сзади одновременно подошли к двум гигантам-охранникам, и каждый из них похлопал "своего" клиента по плечу. Когда те обернулись, то Джек с ходу врезал своим кулаком величиной со средний школьный глобус по харе "своему", а Боб, ну действительно, абсолютно как Джеки Чан, замечательно ловко подпрыгнул, сделал в воздухе молниеносный пируэт и ногой шарахнул "своего" охранника по челюсти.
Оба громилы рухнули, как срезанные с грядки. Боб и Джек отбросили в стороны их автоматы, надели на них наручники и стали по рациям связываться с командой Пита Морено.
— Эй! Эй!.. — закричал я, задыхаясь от нестерпимой вони. — Вызовите пожарную машину!.. Тут все придется мыть из шланга с большим напором!!!
Потом мы с Братком рванули с балкона на кухню — посмотреть, как там Тимурчик. Вонь по всему дому стояла несусветная!
— А ты еще боялся, что "слабилки" не хватит!.. — упрекнул я Братка.
Бледный Тимурчик задыхался. Увидел нас, замахал руками:
— Ребята! Откройте второе окошко, мне не дотянуться!..
Хорошо сказать — "откройте окошко"! А как?! Коты тоже не все могут...
И тогда Браток, как говорят сейчас в России, "решил этот вопрос" по-своему: он повернулся к окну задницей и резко, словно бейсбольной битой, шарахнул хвостом по стеклу. А там двойная рама! Так должен вам сказать — оба стекла вылетели, словно их гранатой взорвали! И дышать сразу стало легче...
— Ой... — сказала Сирийская Старуха Карагандинской и показала на Братка. — Смотри, какой кошечка вырос!..
И стала терять сознание — то ли от вида Братка, то ли от вони всех своих родственников.
Карагандинская же Старуха оглянулась тогда, когда Браток через это же окно успел сигануть на балкон. Увидела только меня и сказала по-русски, совершенно забыв английский:
— Ничего он не выросла! Какой был кошечка, такой и остался. У нас в Караганде однажды в доме трубы замерзли, фановый труб лопнул и, клянусь Аллахом, говно целых три этажа залило! Тоже пахло... А потом замерзло — и не пахло... Жалко, что в Калифорнии нет морозов. Да?..
— Тимурчик, солнце мое!.. Пострадай еще минутку. Я пробегусь в разведку по комнатам, погляжу — можно ли уже запускать полицию? — сказал я Тимуру и КРИКНУЛ в окно на балкон, где затаился наш великий Кугуар: — Браток! Пум ты мой ненаглядный! Охраняй Тимура, чтобы ни одна сука к нему не приблизилась, кроме наших!..
— Спокуха, Шеф! Не трухайте — бегите. Я в засаде — все вижу, все слышу, а если что — я их всех, козлов, в рот...
— Цыть! — вовремя прервал я Братка, и тот моментально заткнулся.
А я помчался по всему этажу, благо двери двух квартир и всех комнат, занимаемых Террористами, были распахнуты настежь.
Этот свой пробег по загаженным комнатам и коридорам, прыжки через валяющиеся полубессознательные тела обдриставшихся Террористов и прорыв сквозь дикий концентрированный запах свежего Человеческого дерьма я уверенно отношу к разряду собственных Подвигов с большой буквы.
Почему? Охотно отвечаю: когда я через свой радио-ошейник дал "добро" на полицейское вторжение Джеку, Бобу и штурмовой группе Пита Морено, — первые же три "штурмовика", привыкшие в своей жутковатой и страшно опасной работе черт знает к чему, ворвались с крыши дома на наш этаж и... УПАЛИ ЗАМЕРТВО!
Потом их, конечно, откачали, а впоследствии, как говорил Пит Морено, на некоторое время даже перевели на "легкую работу". Такой нюхательный шок они пережили!..
Я же сумел в этой же ситуации не только не потерять сознания, но и продолжал руководить Братком, Тимурчиком и Старухами. Как любят сегодня выражаться в России — "я полностью владел ситуацией и держал всю обстановку под контролем..."
Только у них там — это Вранье, а у меня здесь — Правда.

Читать дальше >>

1   2   3  4   5  6  7  8   9  10  11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30
  31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60
  61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80






Доноры - детям

Портал для пиарщиков и журналистов





 

    Rambler's Top100