Кошки

Кот и кошка

   карта сайта    Кот и кошка На главную  /  Книги  /  ИнтерКыся. Возвращение из рая  /  ИнтерКыся. Возвращение из рая - Часть45 Реклама на сайте
 

* * *

... Еще в Вашингтоне я получил от Ларри Брауна в подарок тоненький и изящный ошейничек с вмонтированным туда приемником и передатчиком. И отдельно — приемно-передающее устройство для Человека, который всегда мог точно узнать, где я нахожусь, и даже потрепаться со мной. Естественно, если он тянет по-шелдрейсовски...
Этот ошейничек — гордость технического отдела Службы безопасности Белого дома — был изготовлен всего в двух экземплярах — для Сокса и для меня.
И с тех пор как начались все эти заморочки с самолетным трупом и последовало дальнейшее развитие тревожных событий с лос-анджелесскими террористами, Джек самым категорическим образом потребовал, чтобы я носил этот электронный хомутик на шее, а сам прикрепил к своей пистолетной кобуре мою маленькую радиостанцию. Она была с обычную зажигалку.
Поначалу эта электрохреновинка меня раздражала, а потом я привык к ней и перестал ее замечать. Она же, кстати, очень надежно защищала меня и от блох! И не только меня — всех близких мне Людей и Животных. Как сказали бы мои петербургские друзья Водила и милиционер Митя: "Во, бля, техника!.."
Так вот, этот ошейничек на съемке пришлось, как выразилась Наташа Векслер, "слегка декорировать". Наш режиссер — Клифф Спенсер вообще настаивал на том, чтобы избавиться от этой штуки, но тут Джек Пински встал на дыбы и заявил, что за безопасность мистера Мартына-Кыси отвечает Нью-Йорк полис департмент и снять с меня этот ошейник можно будет только через его — Джеков — труп!
Все тут же жутко захотели видеть Джека только живым (особенно Наташа Векслер!) и нашли компромисс — поверх ошейника повязали мне какой-то платочек.
— Теперь, Кыся, с этим шарфиком ты так смахиваешь на "голубого"!.. — рассмеялся Тимур.
Тогда я не знал, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ, и никак не отреагировал. А спустя год, когда Шура мне это объяснил, ссориться с Тимуром задним числом было глупо. Тем более что Тимур тогда просто пошутил...

* * *

Первый эпизод — "Салон "Боинга-747"" — это когда мы с "моей хозяйкой" русской девушкой Глашей (мисс Нэнси Паркер) летим в Калифорнию, снимался в павильоне студии "Парамаунт".
Сделан был "салон" потрясающе! Я даже несколько раз как сумасшедший выбегал из декорации — проверить: уж не в настоящем ли "боинге" мы сидим?!
Рассказывать о процессе киносъемок в Голливуде — жуть как неохота!
Все, кто приезжает в Лос-Анджелес хотя бы на три дня (даже на примитивнейшую экскурсию...), потом три года только и делают, что говорят и пишут о секретах и таинствах Американского Кино.
Скажу одно: уйма народа вокруг, масса всякой электронной техники, несколько съемочных камер, и главный кинооператор Игорь Злотник (как выяснилось — наш Человек!..) руководит всеми камерами с огромного пульта с сотнями проводов и несколькими компьютерно-телевизионными экранчиками.
А вокруг шляются Актеры, Гримеры, Звукооператоры, всяческие Ассистенты, Костюмеры, Художники, Люди с молотками и отвертками, Осветители, Дублеры "звезд", на которых этот свет и испробуют, Человеки, таскающие по рельсам тележку с Главной камерой, и Человек с рыболовной удочкой и микрофоном вместо крючка. И куча уж совсем непонятных мне Личностей...
Самый главный в этой суетне — Режиссер. У него даже свой личный стульчик есть, на спинке которого и спереди и сзади так и написано — "Клиффорд Спенсер"!
Главнее Клиффа могут быть только Продюсеры — Стив и Бен. Это нам шепнула Наташа Векслер. На их бабки кино делаем...
Ну и, конечно, "звезда" мисс Нэнси Паркер!!! Она может и продюсеров в жопу послать. Стерва, каких свет не видел!.. Это при ангельской рожице-то...
Кстати, по положению я тоже вхожу в систему "звезд". Но никого никуда посылать не собираюсь. Разве что только Братка. И то лишь когда он совсем охамеет.
Вот о Нэнси хотелось бы сказать еще пару слов.
Казалось бы — все про нее понятно: и жесткая, и целеустремленная как таран, и при миллионных гонорарах за пятицентовик удавится, и характер капризный и склочный, а уж фальшива — до мозга костей! Что это такое — до сих пор понятия не имею, но звучит очень убедительно...
... А вот даже на репетиции, когда, сидя в "самолетном кресле", бедная русская девушка Глаша прижимала меня к своей серенькой, скромненькой курточке и тихо плакала над своей неудавшейся жизнью растерянной эмигранточки — даже меня слеза прошибла! И я давай ее облизывать!.. И руки, и физиономию с запахом грима... И, что уж совсем невероятно, как ЗАМУРЛЫЧУ (!) от полноты чувств!!!
Вот что такое НАСТОЯЩИЙ ТАЛАНТ! Это я про Нэнси. Ну ей-богу, тут этой стервозе все простить можно!!!
Нужно сказать, что эта наша первая сцена с ней вызвала восторг всей съемочной группы, Клифф счастливо орал, а Игорь Злотник только развел руками и показал мне большой палец, поднятый вверх.
Мои — Тимур, Джек и Боб — пребывали в состоянии скромной гордости, а Тимур, как мне показалось, даже немного приревновал меня к Нэнси! Но тут ничего уже поделать было нельзя — я попал под обаяние подлинного таланта настоящей голливудской "звезды", и от этого факта отмахнуться было нельзя. Когда-нибудь я попытаюсь объяснить это Тимурчику. А пока...
Если не считать вот таких маленьких жизненных открытий, как, например, с мисс Нэнси Паркер или, не побоюсь быть нескромным — со мной, должен всем сразу сказать: процесс создания самого увлекательного кинофильма поразительно скучен и утомителен!
К вечеру... Теперь, если позволите, для краткости я буду выражаться студийно-кинематографическим языком: к вечеру, отсняв несколько планов, актерских кусочков и проходов по "салону" с разных точек и почти закончив съемку объекта "Салон самолета", мы все выползли из павильона такие умудоханные, что я даже подумал — а не напрасно ли я утречком заказал Рыжему Коту-каскадеру на вечер парочку околокиношных Кошек?..
Тем более что завтра ни свет ни заря мы должны были выезжать "на натуру" — снимать какой-то кусок из сценария под открытым небом. Благо у них в Калифорнии это небо открыто круглый год.
Но когда я под своим трейлером увидел Рыжего, а с ним двух совершенно шикарных, откровенно блядовитых Кошек очень высокого класса, я буквально переродился! Усталости — как не бывало, хвост сам собой мгновенно задрался к звездам, спина прогнулась, обвислые было усы тут же напружинились и потянулись торчком в разные стороны, лапы окрепли, а ТАМ — прямо аж заломило!!!
— Айн момент, ребятки, леди и джентльмены! — говорю я им всем троим. — Я только что из ПАВИЛЬОНА, СО СЪЕМКИ... Еще секунда, наспех привожу себя в порядок — и я ВАШ!..
— Погодите, Шеф, — говорит Рыжий, и я слышу в его беззвучном Животном голосе нотки явной взволнованности. — Здесь так пахнет ХИЩНИКОМ, что наши дамы нервничают. Да и мне как-то не по себе...
Рыжий помялся и вопросительно посмотрел на меня:
— Такое впечатление, что даже и от вас... извините, конечно, потягивает этим запашком... С чего бы это, а, Шеф?..
— Не боись, Рыжий! И вы, Кисаньки, не трухайте. Просто в моем трейлере сейчас гостит мой младший братишка — Пум. В смысле — Кугуар. Отсюда и запашок, — говорю я как можно более легковесно, чтобы снять напряженку. — Малышу всего три годика, и он безобиден, как Кролик...
А Братку и вправду было всего три года. Он мне сам об этом сказал, когда я спросил его — сколько ему лет.
Правда, для этого он битый час загибал когти на своей передней правой лапе, посчитал всех сожранных им Индюков, прибавил всех украденных им Собачек, полученное число разделил на количество раз, когда по нему стреляли, потом все это умножил на тот капкан в нашем саду, из которого мы его вытащили, и у него как-то получилось ровно ТРИ ГОДА!..
Я, не умеющий ни читать, ни считать, с искренним уважением следил за математическими упражнениями этого здоровенного обалдуя и только диву давался! Ну надо же... Бандит, Тупарь, Беспределыцик, а вот поди ж ты...
Теперь мне нужно было срочно смылиться от Тимура, Джека и Боба. Кстати, от Наташи Векслер тоже. Она как-то автоматически стала дополнением к Джеку Пински. Я использовал старый, уже привычный всем прием: быстренько привел себя в порядок — прилизался, умылся, чего-то там поклевал из плошки и ПОПРОСИЛСЯ ДО ВЕТРУ. Тут мне отказа никогда не было — все знали, что гадить я могу только на природе.
Этот сукин сын Браток весь мой спектакль просек в одну секунду!
— А я?! — обиженно заныл Браток по-Животному. — Вы, Шеф, думаете, я не слышал, о чем там под нашим домиком трепались эти ваши бляди и какой-то Котяра?.. Вы, Шеф, наладились бежать, справлять себе половуху, а я тут хоть загибайся, да? Я уже черт-те сколько времени не еб...
— Цыть!!! — рявкнул я на него.
— Ну, хорошо, хорошо... Ну не трахался, подумаешь!.. Короче, глядите, что творится....
И так, лежа на боку под столом, слегка приподнимет заднюю лапу. А там!!! Елочки точеные!.. Ни в сказке сказать, ни пером описать! — как сказал бы Шура Плоткин.
Хорошо еще, что Наташа и Джек были заняты каким-то своим голубиным воркованием и курлыканьем, а Боб и Тимурчик помчались в студийную лавочку, чтобы успеть до ее закрытия купить там "Севен-ап" и минеральную воду. И никто из них, слава Богу, не видел ТО, что показал мне распаленный сексуальными фантазиями Браток!..
— Не дрейфь, Братан! Попробуй сейчас обойтись как-нибудь, так сказать, "внутренними резервами", а я это так просто не оставлю. Что-нибудь я для тебя обязательно соображу в этом плане. Как ты сам говоришь: "Век свободы не видать!" — сказал я Братку, еще не представляя себе, как я выполню это обещание.
Но что-то подсказывало мне, что я сумею сдержать свое слово.
Из Братковых же пищевых запасов, которыми его завалил верный Боб, я незаметно слямзил очень толковый кусок сырой печенки (не идти же на блядки с пустыми лапами?!) и сквозанул из трейлера.
Очень миленький междусобойчик устроили мы с этими двумя Кошками, Рыжим-каскадером и здоровым шматом сырой говяжьей печенки, рядом с Административным корпусом "Парамаунта", в прелестных и густых кустиках, вплотную примыкающих к стенке офиса-студии знаменитого когда-то во всем мире кинорежиссера Сесила Де Милля.
Перетрахались до одури! Рыжий по ЭТОЙ ЧАСТИ тоже был Кот-He Промах и оказался вполне приличным партнером. Ну и превосходно знал территорию "Парамаунт пикчерз корпорейшн"!
Он и устроил нам замечательную экскурсию. Шляться по гигантской территории "Парамаунта" на полусогнутых от перетраха лапах было невероятно тяжело, но эта экскурсия того стоила.
Ее гвоздем было посещение специального помещения, в котором уже две недели жили настоящий живой Слон и не менее настоящая, более чем живая Обезьяна-Шимпанзе!
Кинопродукция Майкла Дугласа заказала телевизионный сериал, для которого потребовались Слон и пара Обезьян-Шимпанзе. Какая-то фирма за бешеные бабки привезла на "Парамаунт" Слона и двух Шимпанзе — Самца и Самочку, выгородила для них в одном из пустующих съемочных павильонов помещение и давай ковать свою телелабуду в сто серий!..
По телику каждая серия будет идти час. В нормальном кино такое экранное время снимается за полтора месяца. А для "телевизионки" отпускается всего лишь ПЯТЬ дней! Ну кто это выдержит?! Только Люди! Вот Самец Шимпанзе и сбрендил от нервного перенапряжения. Покусал режиссера, расколошматил камеру стоимостью в сотни тысяч долларов и чуть не задушил свою подругу.
Фирма влетела в дикие убытки. Психа Обезьяна запихали обратно в зоопарк, и теперь Самочка, оставшись без хахаля, — места себе не находит! Как сказал Рыжий Кот, вот-вот умом тронется на почве сексуальной неудовлетворенности. Говорят, она даже уже к Слону приставала...
И вот чешем мы все четверо к этому павильону со Слоном и неутоленной Шимпанзихой, а голос Джека в моем ошейничке мне вдруг неожиданно и говорит:
— Мартын! Ты где шляешься, черт бы тебя подрал?!
Ну совершенно в ленинградско-петербургской манере Шуры Плоткина! Даже с теми же интонациями. Только по-английски.
И тут же (опять точь-в-точь, как Шура...) с тревогой:
— С тобой все в порядке, Мартын?
— Я гуляю, — кротко ответил я. — Гуляю после тяжелого рабочего дня. Тут некоторые с ума сходят на нервной почве от этих съемок, а я просто гуляю... Скажи, Джекочка, имею я право хоть полчасика побыть наедине с самим собой?
Я иногда вру — как дышу! Так же естественно и свободно.
— Нет, ты скажи, Джек. Имею право?
— Имеешь, имеешь... Просто пора ехать в отель. Мы еще и Наташу должны домой завезти. Она плохо видит в темноте...
— А что будет с Братком? — спрашиваю.
— А Браток останется здесь. Сейчас Тим и Боб его потихоньку от посторонних глаз выгуляют где-нибудь неподалеку, а потом запрут в трейлере до утра.
И тут мне в голову приходит совершенно гениальная мысль!
— Джекочка! Родненький!.. Можно и я останусь в трейлере на ночь? Я так устал, Джек, миленький... Вы поезжайте, а я Братка и сам выгуляю. Он у меня и не пикнет. Ты же знаешь... Ну пожалуйста, Джекочка!..
И слышу, как Джек спрашивает Боба:
— Боб, ты можешь остаться здесь до утра с Кысей и Братком?
— Нет проблем, — отвечает Боб. — Только отдайте мне Кысину рацию. Чтобы быть с ним постоянно на связи. А то он, по-моему, нам сейчас лапшу на уши вешает...
Вот чертов Китаец! Хотел я было чего-то там вякнуть, но передумал. Боб вчера сам говорил, что "подозрения — еще не есть доказательства".
И мы поперли дальше — в гости к Слону и Обезьяне.
По дороге еще раза два, как раньше говорил Шура, "слились в едином экстазе" и уж совсем еле-еле дочапали до того павильона. Рыжий показал нам известную только ему дырку, через которую мы туда и проникли.
Я раньше Слонов и Обезьян только в телевизоре и видел. Так вот — Обезьяны на месте не было. Зато когда я увидел воочию живого Слона — чуть не перекинулся! Стоит такая громадина, похожая на автобус с жутким шнобелем, переминается с одной толщенной ноги на другую и так шумно дышит...
Ноги у него — как колонны Казанского собора в Ленинграде, где нас с Шурой антисемиты лупили. Тут Слон нам всем четверым по-Животному и говорит:
— Господи! Какое же счастье, что вы сюда заглянули, ребятки! А то мне эти проклятые Мыши буквально жить не дают... А как только ваш запах учуяли — так и исчезли, мерзавцы... Морковочку хотите? Или яблочки вот... А бананов больше нету. Последний был, так и тот эта паршивка Обезьяна у меня сперла.
— А где Обезьяна-то? — переспрашивает его Рыжий. — Я вот друзьям своим хотел ее и вас показать...
— Я — вот он, — говорит Слон. — Глядите, мне не жалко. А Обезьяну я, честно говоря, шуганул под жопу за всякие мерзости, вот она и притаилась где-то. Эй ты! Нимфоманка чертова! Потаскуха несчастная — вылезай немедленно! У нас гости!..
— Ах, гости? — слышим откуда-то сверху довольно противноватый голос. — Добро пожаловать! Счас мы вас пристроим к делу...
И не успеваем мы опомниться, как откуда-то из-под потолка обрушивается на нас здоровенная Шимпанзиха — величиной с целого Тимурчика, — молниеносно хватает Рыжего Кота-каскадера в охапку и начинает ИМ СЕБЯ ТРАХАТЬ!.. Конечно, не по-настоящему, а просто остервенело тычет его, беднягу, мордой себе между задних ног и стонет от удовольствия, паскуда!
Наши честные Кошки-поблядухи, конечное дело, от ужаса — врассыпную...
Рыжий орет, пытается выдраться из лап этой ненормальной Сексуалки, ну а я, сами понимаете, бросаюсь на помощь Рыжему!
Не знаю, сумел бы я в одиночку отбить Рыжего у этой чокнутой Обезьянищи, но тут, слава те Господи, Слон ка-а-ак шваркнет ей хоботом по загривку и вырубил. Она Рыжего и выпустила. Смотреть на него и смех и грех — стоит, бедолага, весь мокрый, взъерешенный, словно она его только что родила. Отплевывается, отряхивается, утирается — дух переводит...
А у меня в голове только одна мысль: а не сказать ли мне Новое Слово в Мировой науке?! А не скрестить ли мне эту Обезьяну-Шимпанзиху с Горным Львом? Он же — Пума-Кугуар... Тем более что они оба жутко хотят трахаться!..
В конце концов, мог же я сам когда-то в Германии состоять в Очень Любовной Связи с Карликовой Пинчерихой Дженни! Мог же я под Мюнхеном в Оттобрунне "поиметь" Лисичку?! И там же оттрахать Крольчиху? Про Крольчиху, честно говоря, вспоминать противно, но ведь было же! Из песни слов не выкинешь, как говорил Водила...
— Вы, детки, отойдите вон в тот уголок, — говорит нам Слон. — Когда она очухается — там она вас не достанет. Цепочка тут не дотягивается. Я и сам от нее иногда там спасаюсь. От всяких ее бессовестных поползновений...
И точно, смотрим, у Шимпанзихи на ноге такой металлический браслетик, типа полицейских наручников, а от браслета цепочка тянется. А Шимпанзиха уже начинает шевелиться — в себя приходит.
Все, думаю, пора переходить к делу. Обещал Братку урегулировать его половой вопрос — изволь! Вряд ли представится другой такой случай. Не лазать же всем нам по окрестным предгорьям, чтобы отловить ему настоящую Пумиху?!
— Так-с... — говорю я нашим подружкам-симпатягам. — Спасибо, милые Кисаньки. Очень было приятно познакомиться. Рад буду как-нибудь еще повидаться.
Кисаньки еще не отошли от шока, в который их ввергла Обезьяна, поспешили откланяться и — давай Бог лапы!
А Рыжий все чистится, с отвращением обнюхивает себя и говорит нам со Слоном:
— Это что же?! Я теперь так и буду всю жизнь Обезьяной пахнуть?! Кошмар какой-то...
— Хочешь, сынок, я тебе помогу немного? — спрашивает его Слон и втягивает в свой длинный шнобель полведра воды.
Я точно просекаю, что сейчас произойдет, и быстренько говорю:
— Джентльмены! Смыливаюсь буквально на минуту! Возвращаюсь с приятелем — крупным специалистом по сексуально озабоченным Обезьянам-Шимпанзе.
И пулей вылетаю из павильона на свежий воздух. А вдогонку мне раздается шум водопада...

Читать дальше >>

1   2   3  4   5  6  7  8   9  10  11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30
  31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60
  61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80






Доноры - детям

Портал для пиарщиков и журналистов





 

    Rambler's Top100