Кошки

Кот и кошка

Сайт волонтеров Кожуховского приюта           Массаж на все случаи жизни

   карта сайта    Кот и кошка На главную  /  Книги  /  ИнтерКыся. Возвращение из рая  /  ИнтерКыся. Возвращение из рая - Часть22 Реклама на сайте
 

* * *

Два месяца тому назад, вечерком, во время очередных (как сказал Шура — "совершенно ленинградско-московских") посиделок на нашей огромной новой кухне в Нью-Йорке Рут сказала Джеку:
— Джек! Мне тут звонили из Вашингтона по поручению Сокса. Один парень из Службы безопасности. Поздравлял Шуру с выходом книжки, приветы Тиму, просил обнять Кысю... Ну и так далее. А потом спросил — не знаю ли я в Нью-Йорке такого детектива Джека Пински? Тоже, кажется, работает в Квинсе. Как ты понимаешь, я могла только рассмеяться!
— Что за парень? — спросил Джек, прихлебывая виски.
— Прежде чем назвать его имя, он просил узнать у тебя — помнишь ли ты... Погоди! Тим, сынок! Сбегай к Шуре в кабинет. Там на столе я оставила такую желтую бумажку... Принеси ее.
— Захвати и экземпляр моей книжки, — по-русски попросил Шура. — Сейчас мы ее всей семьей подарим Джеку!
Тимурчик принес из кабинета и желтую бумажку, и книгу А. Плоткина, только что вышедшую в Нью-Йорке.
Шура тут же подписал Джеку книжку на своем чудовищном английском, а Рут посмотрела в бумажку и сказала:
— Так вот, этот парень хотел узнать — помнишь ли ты, Джек, "болота Камау"?
— Помню. Это самое отвратительное место в самой южной оконечности Вьетнама, — ничего не выражающим голосом равнодушно ответил Джек и спросил без всякого интереса: — А что за парень? Там тогда было много парней.
— Угадай! — рассмеялась Рут. — Он сказал, что ты его там еще откуда-то вытащил...
— А-а. Тогда это — Ларри Браун.
— Правильно! — Рут приветственно подняла свой стакан с джином.
— Точно! — воскликнул Тимур. — А откуда ты его вытащил, Джек?
— Не помню, Тим. Наверное, из какого-нибудь дерьма, куда он постоянно вляпывался из-за своей необузданной храбрости идиота.
Вот тут я не выдержал! При всем моем уважении к Джеку — я должен был вступиться за Ларри. Я вообще не перевариваю, когда о ком-то, кого я успел полюбить, говорят пренебрежительно.
— Ларри — классный мужик! И очень умный!!! Рут! Тим!.. Сейчас же переведите это Джеку! — заявил я тоном, не терпящим возражений. Что по-шелдрейсовски невероятно трудно.
Рут и Тим послушно повторили все это по-английски Джеку. Джек подлил себе виски в толстый стакан, добавил льда и совершенно спокойно сказал:
— Я расстался с ним в семьдесят третьем году. Нам тогда было по двадцать. Он никогда и не был глупцом в буквальном смысле этого слова. Но драки, как и любое дело, выигрываются совокупностью взвешенных решений, а не припадками истерической смелости. Судя по тому, что он до сих пор жив, он сильно поумнел за эти годы. Ты говоришь, что он в Службе безопасности Белого дома?
— Да! И по-шелдрейсовски говорит без малейшего акцента! — вызывающе сказал я, забыв, что Джеку меня не понять.
— Да, Ларри работает в Белом доме, — подтвердила Рут. — Он много раз звонил нам, когда Кыся ошивался в Вашингтоне.
— Кстати, это мистер Браун привез Мартына в Нью-Йорк на президентском вертолете, — гордо сказал Тимур Джеку.
— В вертолете мы с ним даже выпили! — с удовольствием вспомнил я.
— Дело прошлое, но ты, Мартын, тогда надрался как свинья! — фарисейски заметил Шура.
— Я снимал стресс перед встречей с тобой! — огрызнулся я.
— Но не до такой же степени, Мартышка...
Вот когда я вконец возмутился! Может быть, и не следовало, но тут я снова сорвался.
— Да как же тебе не совестно, Шурик?! — заорал я. — Ты же сам всю жизнь втолковывал, что "нет в мире больших ханжей, чем бывшие бляди и алкоголики"! А сейчас...
И осекся. Увидел, как Тимурчик втихаря зажимает рот двумя руками, чтобы не разоржаться вслух. Неохота было при Ребенке продолжать всякие Взрослые разборки.
А тут еще и Рут на нас цыкнула:
— Сейчас же прекратите ссориться! Или вы хотите, чтобы я перевела это Джеку?! Заткнитесь немедленно!
Мы с Шурой немедленно поджали хвосты и заткнулись. Я вообще заметил, что Шуре, да и мне (чего греха таить?) ужасно приятно слушаться Рут Истлейк!
Весь этот вечер меня не покидало ощущение, что именно сегодня Джек Пински был приглашен в наш дом не случайно.
Вернее, не так, как всегда — поужинать, треснуть по стаканчику с Шурой, посплетничать и потрепаться с Рут об их общем полицейском житье-бытье, послушать рассказы моего Шуры про Россию (в переводе Тимурчика) и как можно позднее уехать от нас в свою холостяцкую квартирку на Квинс-бульваре.
Я догадывался, что когда-то, когда был жив еще Фред Истлейк — первый муж Рут, Джек был до смерти влюблен в Рут и продолжал быть влюбленным в нее еще очень и очень долго...
Со временем невостребованность его любви, наверное, слегка притупила остроту чувств Джека. Он начал думать о Рут как о чем-то недосягаемом и нереальном, сумев сохранить поразительно спокойные и приятельские отношения со вдовой своего покойного сослуживца.
Теперь же, когда сержант полиции, а потом и лейтенант Рут Истлейк вдруг без памяти полюбила русского эмигранта журналиста Шуру Плоткина, да еще и вышла за него замуж, в сердце Джека остались лишь чуть горьковатые, но удивительно теплые воспоминания о своей давней влюбленности в Рут.
И меня, и моего Шуру Джек принял как некую неоспоримую часть существования Рут. Не говоря уже о Тимуре, к которому относился как к равному — без сюсюканья и излишней болтовни, суховато и сдержанно, но...
...но я был свято убежден (даю хвост на отруб!..), что если в защиту Тимура детективу Джеку Пински пришлось бы в кого-нибудь разрядить всю обойму своего пистолета — он это сделал бы не задумываясь!..

* * *

— Джек! — нервно и решительно сказала Рут, когда Тимур ушел спать и мы остались вчетвером. — Послушай, Джек...
Неожиданно решительность покинула Рут, и она увядшим голосом спросила:
— Ты закончил разматывать то убийство в отеле с наркотой и китайцами?
— Да. Вчера отправил материалы в прокуратуру. Пусть теперь они ковыряются в этом дерьме... Ты о чем-то хотела попросить меня, Рут? Ты так ждала, когда Тим уйдет в свою комнату...
— О Джек!.. — облегченно простонала Рут. — Все сыщики мира от Ната Пинкертона до Эркюля Пуаро должны служить у тебя в счастливых учениках мелкими клерками! У тебя интуиция, как... как у Кыси! Прости за сравнение, но поверь — это высшая оценка твоему немеркнущему таланту, — добавила Рут.
"Ну, это уж слишком сильно сказано, — подумал я. — Интуиция Котов на две головы выше Человечьей. Даже такого профессионала, как тот же самый Джек Пински..."
Мы как-то все были на полицейском междусобойчике по случаю дня рождения Джека, так про него там такие слова говорили, что после этого оставалось лишь поставить Джеку золотой памятник в центре Нью-Йорка...
— Шура, ты понимаешь, о чем мы говорим? — спросил Джек.
Шура вдохнул и, не выдыхая, медленно ответил по-английски:
— Минимум — пятьдесят процентов, максимум — семьдесят пять. Остальное я досочиню.
И тут же спросил меня по-шелдрейсовски:
— Я все правильно ответил?
Ни хрена не поняв про цифры и проценты, я искренне восхитился:
— Шикарно, Шурик!.. Работай над произношением, и все будет о'кей!
Джек этого, конечно, не заметил и сказал Рут:
— Тогда, подруга, давай упростим разговор до уровня доклада на "оперативке" у нашего начальника "убойного отдела". Он у нас полный болван и в отличие от Шуры понимает всего восемь процентов из того, что мы ему говорим. Хотя английский — его родной язык... Давай, Рут, — кратко, только суть, минус малозначащие детали и эмоции. Шура! Если что нибудь не поймешь — переспрашивай.
— О'кей! — сказал Шура.
Я почувствовал, как Рут опять нервно вздрючилась, закурила сигарету, отхлебнула своего джинчика с ледиком и сказала:
— Итак: Мартын приглашен на главную роль в фильме, который будет делать "Парамаунт". Киностудия находится в Лос-Анджелесе, в Калифорнии. Вместе с ним туда на весь съемочный период должен лететь и Тим. Как "ассистент и переводчик"...
— Стоп! — сказал Джек. — Все ясно. Шура не может их сопровождать — он потеряет работу в библиотеке. Ты у нас теперь лейтенант и ба-а-альшой начальник над всеми бухарскими, польскими, русскими, венгерскими и румынскими евреями Квинса. И по этой причине...
— Нет, Джек, — грустно прервала его Рут. — Не по этой. Просто через два месяца, когда им нужно будет вылетать в Лос-Анджелес, я буду вынуждена лечь в госпиталь на сохранение беременности.
Повисла тяжелая душная пауза...
Я даже встал на все четыре лапы, и усы у меня, кажется, зазвенели от напряжения. И хвост вытянулся в линеечку и стал жестким, как палка от корабельной швабры!
Джек допил свое виски, почесал нос и спросил:
— Когда, ты сказала, мы должны вылетать?..

Читать дальше >>

1   2   3  4   5  6  7  8   9  10  11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30 ...  79   80






Портал для пиарщиков и журналистов