Кошки

Кот и кошка

Сайт волонтеров Кожуховского приюта           Массаж на все случаи жизни

   карта сайта    Кот и кошка На главную  /  Книги  /  ИнтерКыся. Возвращение из рая  /  ИнтерКыся. Возвращение из рая - Часть13 Реклама на сайте
 

... Конгрессменом оказался тучный старик с громким хохотом, отвисшими склеротическими щечками и очень живыми глазками.
Несмотря на то что они с Фридрихом родились в одном году, Конгрессмена можно было принять за моложавого дедушку шестидесятипятилетнего Фридриха фон Тифенбаха.
Увидев меня и узнав от Ларри, кто я такой, старик громко заржал и, тыкая в меня пальцем, стал весело орать, что я наконец нашелся!..
Когда я, естественно, через Ларри Брауна, спросил его, где мой Шура, и сказал, что пропал не я, а он — Шура Плоткин, и Конгрессмен был последним Человеком, который слышал голос Шуры, старик еще пуще загоготал и, клацая вставными челюстями, заявил, что ни о чем дальнейшем он и понятия не имеет! Он даже предложил Шуре приехать в Вашингтон — Фридрих просил его помочь Шуре на первых порах, — но Шура заявил, что сможет приехать в столицу только лишь тогда, когда встретит своего ближайшего друга. То есть МЕНЯ. Все! Больше он о Шуре ни черта не слышал. А как я поживаю?
Мы отделались от толстого старика какой-то вымученно-любезной фразой и снова вернулись к четырем колоннам Большого зала.
Я был, как говорится, в полном разборе. Рвались ниточки надежд... Ларри и Сокс успокаивали меня, как могли!
Оставался только лишь этот испанский Аарон Маймонидес, который приснился мне сегодня ночью. Но как с ним связаться?! Он ведь жил пятьсот лет тому назад!.. А я чувствовал, чувствовал, что этот доктор и философ, старый испанский еврей Маймонидес знает, где мой Шура!..
— Который час, Сокс? — спросил я.
Сокс посмотрел на большие бронзовые часы, стоявшие на очень красивом столике в простенке между двумя окнами, и тут же ответил:
— Без двенадцати минут восемь. Скоро всех пригласят в Банкетный зал.
— Ларри! — заторопился я. — Ты не можешь вот прямо сейчас же соединить меня с миссис Истлейк?
— Какие проблемы? — уверенно проговорил Ларри и вытащил из кармана смокинга телефон — "хенди". — Только давайте отойдем в сторонку. А то кто-нибудь увидит, как Кыся говорит по телефону, и придется вызывать из психиатрички "скорую помощь".
Мы рванули в какой-то коридор, пролетели мимо охраны и забились в какой-то закуток у окна. Там мы с Соксом вспрыгнули на подоконник, а Ларри набрал нью-йоркский номер телефона Тимурчика и Рут.
Ровно через три длинных гудка я услышал щелчок включения и голос Тимура:
— Тим Истлейк слушает!
— Тимурчик... — сказал я по-шелдрейсовски, — Тимурчик! — И мне вдруг захотелось заплакать. Но я сдержался и сказал: — Это я... Кыся...
— Кысичка!!! Корешок ты мой, подельничек! Мама меня чуть не отлупила за то, что я помог тебе уехать в Вашингтон!.. Где ты? Когда ты вернешься?.. Мы сами приедем за тобой... Не надо ждать автобуса из Майами! Мы тебя по телевизору видели!.. О тебе столько газет написали, что в моей школе, где тебя уже знают, твой портрет из какого-то журнала вырезали и повесили, а меня попросили сделать о тебе факультативный доклад! Я сейчас как раз готовлюсь...
— Тимурчик, мальчик мой... — сказал я срывающимся голосом. — Пожалуйста, попроси маму к телефону.
— Мама-а-а!!! — заорал Тимур на весь Квинс. — Тебя Мартын к телефону!..
Через мгновение я услышал запыхавшийся голос Рут:
— О Господи! Я тебе звоню, звоню!.. Где ты шляешься, звезда телевидения и прессы?!
— Погоди, Рут!.. Погоди... У меня очень мало времени. Сейчас мне уже нужно бежать в Банкетный зал. Билли попросил меня...
— Кто-о-о?!
— Президент попросил меня посидеть рядом с ним во время переговоров с русскими. Дать кое-какие консультации... У меня осталось всего две минуты! Слушай меня внимательно! Есть такой бронзовый тип — Аарон Маймонидес. Он лечил нашего Шуру. От чего — не знаю. Но вылечил. Правда, этот Маймонидес живет... Вернее, он жил пятьсот лет тому назад. И не в Америке, а в Испании... Я их видел...
— Кого?! — вскричала Рут.
— Шуру и того бронзового типа. Они гуляли под ручку, и Шура уже неплохо выглядел... Ради Бога, умоляю, узнай, как связаться с этим Маймонидесом!..
Последовала длинная-длинная пауза.
А потом тихий голос Рут внятно произнес:
— Кыся, ты — гений. Ты просто обыкновенный гений... До меня только сейчас тут кое-что дошло. Иди к Президенту, помоги ему и не давай его напарить. Я тебе завтра же позвоню. Целую...
Ларри спрятал телефон в карман, мы с Соксом спрыгнули с подоконника, и все втроем быстренько потопали к Банкетному залу, куда уже потянулся приглашенный народ.
Прошмыгивая мимо колонн Большого зала, я не успел повернуть в сторону Банкетного, как вдруг из-за одной колонны неожиданно услышал до отвращения знакомый голос, с такими известными мне характерными хамскими интонациями, что меня чуть не вытошнило самым натуральным образом!..
Я будто на стену наткнулся! Но так как двигались мы все втроем достаточно быстро, а я резко затормозил, то по этому отполированному мраморному полу я еще с метр проехал на собственной заднице...
И УВИДЕЛ ЗА ВТОРОЙ КОЛОННОЙ...
... В СТОЛИЦЕ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ, В САМОМ ЦЕНТРЕ ПРЕКРАСНОГО ГОРОДА ВАШИНГТОНА, В РЕЗИДЕНЦИИ ВСЕХ АМЕРИКАНСКИХ ПРЕЗИДЕНТОВ — В БЕЛОМ ДОМЕ, ЗА ВТОРОЙ КОЛОННОЙ БОЛЬШОГО ЗАЛА ПРИЕМОВ СТОЯЛ НЕ КТО ИНОЙ, КАК ИВАН АФАНАСЬЕВИЧ ПИЛИПЕНКО!!!!!!!! Своей собственной отвратительной персоной...
Живодер и Кошкодав, хитрый и жестокий Собаколов, прошедший по тысячам трупов несчастных Кошек, Котов и Собаков!.. Продававший живых Животных на смерть в ленинградские научные институты, собственноручно умерщвлявший и обдиравший шкурки с Бедных Котов и Собаков, а потом выделывавший эти шкурки и торговавший ими на Калининском рынке Выборгской стороны города Ленинграда — ныне Санкт-Петербурга... Где из этих шкурок наши питерские умельцы сооружали потом уродливые зимние шапки-ушанки...
В идеально сшитом смокинге, этот растленный убийца, вонючий и трусливый базарный торгаш в прошлом, ныне владелец фантастически дорогого пятизвездочного отеля для Собак и Котов очень богатых иностранцев, наезжающих в Санкт-Петербург, наихитрющая и, к сожалению, очень неглупая и проворотистая сволочь, выплеснутая "наверх", вероятно, даже в Думу мутной волной "обновления власти", сейчас стоял в двух шагах от меня и, трусливо оглядываясь по сторонам, шепотом говорил очень полному молодому человеку с почти интеллигентным лицом и тоже в смокинге:
— Если сейчас эти американские мудозвоны подпишут нам те семьдесят пять миллионов долларов, которые они уже обещали на развитие моего ДЗПДЖ — "Движения Защиты Прав Домашних Животных", — я тогда вообще на все хуй положил!.. И ты у меня будешь в таком порядке, что тебе и не снилось... Понял?
— Понял, Иван Афанасьевич. Вы все хорошо помните, что должны сказать на банкете?
— Шо я — недоношенный? Или меня по пьянке делали?! Обижаешь, Вася!
И В ТУ ЖЕ СЕКУНДУ В МОЛОДОМ И ПУХЛОМ ЧЕЛОВЕКЕ Я УЗНАЮ ПРЕОБРАЖЕННОГО ВАСЬКУ — БЫВШЕГО ТУПОГО И НЕПОВОРОТЛИВОГО ПОМОЩНИКА ПИЛИПЕНКО, ЧЬИ РУКИ БЫЛИ ПО ЛОКОТЬ В КРОВИ СОТЕН СОБАК, КОШЕК И КОТОВ...
Ах, недаром меня что-то тревожило!.. Ведь чувствовал я — что-то должно было произойти, кого-то я должен был встретить... Печенками чуял, кончиком хвоста, усами, топорщащимся загривком... Но чтобы это был ПИЛИПЕНКО?! Или Васька?!
А может, мне все это снится?.. Может, я вот сейчас открою глаза — и никакого Пилипенко, никакого Васьки в Вашингтоне... Только Сокс и Ларри Браун. А больше никого. И все это мне пригрезилось на нервной почве, от усталости...
— Ты чего, Кыся?! — искренне встревожился Сокс. — Что с тобой?
— Тебе нехорошо, Мартын? — спросил Ларри.
— Нет-нет, ребята... Все в полном порядке! Только не торопитесь. Пусть вот эти двое у второй колонны сначала пройдут. — Я показал на Пилипенко и Ваську. — Не хочу, чтобы они меня видели.
— Ты знаешь их? — тут же спросил меня Ларри Браун.
— Когда-то встречались...
— Секунду, парни! — И Ларри Браун наклонился к лацкану своего смокинга и тихо проговорил в шов: — Вторая колонна. Двое. Одному, невысокому, — около пятидесяти, второму, толстому, молодому, — лет тридцать. Информацию срочно!
Ларри присел на корточки, вынул из уха маленькую штучку на проводе, и мы все трое немедленно услышали:
— Старший — депутат Государственной Думы России от Санкт-Петербурга, глава "Движения Защиты Прав Домашних Животных", видный деятель России по охране Животного мира. Молодой — депутат русской Думы от Вологодской области, генеральный директор филиала этого "Движения" в Вологде. Подробности?
— Не нужны, — сказал Ларри и отключился от этой замечательной службы информации. — Ты, наверное, ошибся, Мартын. Или видел их когда-нибудь по телевизору.
Сокс подождал, когда Ларри поднимется во весь рост, и тихо спросил меня, так, чтобы Ларри не слышал:
— Кто это, Кыся? — и показал на Пилипенко.
— Это самый плохой и страшный Человек на свете, — так же тихо ответил я ему.
— Хочешь, я его сейчас обоссу? Мне за это ничего не будет! — тут же великодушно предложил Сокс.
— Нет, Сокс. Не нужно. Я что-нибудь сам придумаю. У меня с ним старые счеты...
И тут Ларри сказал:
— Все, ребятки, все! Они уже в Банкетном зале... Валите, пареньки, прямо туда, к креслу Президента. Иди, Мартын, Сокс знает, он покажет куда...
— А ты? — спросил я, испугавшись теперь остаться без такой верной охраны, как Ларри Браун.
— Там и без меня хватит, Кыся, — ласково сказал Ларри. — Я вас здесь подожду.
И мы с Соксом — по стеночке, по стеночке — просквозили в Банкетный зал к Президентскому креслу.

Читать дальше >>

1   2   3  4   5  6  7  8   9  10  11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30 ...  79   80






Портал для пиарщиков и журналистов