Кошки

Кот и кошка

Сайт волонтеров Кожуховского приюта           Массаж на все случаи жизни

   карта сайта    Кот и кошка На главную  /  Книги  /  ИнтерКыся. Возвращение из рая  /  ИнтерКыся. Возвращение из рая - Часть12 Реклама на сайте
 

* * *

Откуда мне это причудилось — понятия не имею!
Одна подготовка к приему стоила того, чтобы рассказать о ней подробно.
Началось все с того, что на всех этажах, на переходах, на лестницах, во всех коридорах, по которым мог пройти Президент, Хиллари или Челси, были выставлены сотрудники Службы безопасности. Подчеркиваю, не Секретной службы, а Службы безопасности — без всяких там костюмчиков, "уоки-токи" и топорщащихся от спрятанных пистолетов пиджаков...
Через каждые двадцать шагов (тут может обнаружиться неточность — у меня с цифрами дело хреново!) стояли черные и белые молодые крепкие ребята в белых рубашечках, черных галстучках и черных брючках. И никаких пиджачков! Стояли, заложив руки за спину, слегка расставив ноги, и смотрели прямо перед собой. Не застывшими памятниками, но и без лишнего трепыхания.
Это вовсе не означало, что агентов Секретной службы не было совсем! Их было великое множество. Их я просто узнавал по оружейному запаху. Даже несколько официантов, которые накрывали большие круглые столы в Банкетном зале, и то попахивали пистолетами и радиостанциями.
Еще со времен своего плавания на "Академике Абраме..." я заметил, что все "уоки-токи", все радиостанции, все передатчики имеют свой, присущий только им, электронный запах.
Но даже если бы я вдруг потерял обоняние — сохрани меня Господь, — сотрудников Секретной службы Белого дома я бы все равно узнал — да они и не таились! У каждого из них в одно ухо была вставлена такая малюсенькая штучка, от которой по шее за воротник рубашки шел тоненький провод. Это они так слушали друг друга. А бормотали в лацкан собственного пиджака! Как сказал бы Водила: "Во, бля, техника..."
На мое счастье, рядом со мной был Сокс, который мне все объяснял и рассказывал. Причем с такой осведомленностью и гордостью, что можно было подумать, будто весь этот прием устраивается вообще только в его, Соксову, честь!
Тем не менее я был ему очень благодарен. Кое-что мне по-шелдрейсовски пояснял и Ларри Браун, который теперь неотступно следовал за нами. Кстати! От него тоже так перло оружием — словно его пистолет у меня прямо под носом привязали...
Очень строгий молодой человек, тоже с "уоки-токи" в руке, репетировал с жутким количеством журналистов. Указывал — кому где стоять и куда не лазать ни под каким видом!
Но это было почти бесполезное занятие — газетчиков, фотографов и телевизионщиков было такое количество, что на подмогу к молодому человеку прибежало сразу несколько помощников. Тоже с "уоки-токи" или со штучками в ушах и проводом на шее.
Журналисты орали, лезли чуть ли не на стены и отчаянно ругались с молодым человеком и со всеми его помощниками! Но победил все-таки молодой человек, пригрозив, что вышвырнет любого, кто ему еще хоть раз в чем-нибудь возразит.
И я понял, что в Белом доме могут работать только очень решительные люди...
Рассмешила меня репетиция "выхода Президента к гостям"!
"Президента" изображал какой-то тоскливый тип. Он стоял перед закрытыми дверями в зал, а у его ног была положена на пол табличка со словом "Президент". Это мне Ларри прочитал. Рядом с типом стояла некрасивая перезрелая дама, а под ногами у нее на такой же табличке значилось — "Миссис Клинтон".
Я бы на месте Билла и Хиллари подобрал бы для таких репетиций более привлекательных дублеров. А то смех было смотреть на этих двух унылых типов...
Ну а вокруг "Президентской четы" полукругом на полу лежали таблички с именами обязательной свиты Президента. Это мне Сокс сказал. И тут уже никаких дублеров! Каждый репетировал свою роль сам!
Руководили репетицией всего двое — очень высокий морской офицер в уж-ж-ж-ж-жасно белой форме и фуражке, тоже с "уоки-токи", и очень маленькая молоденькая, явно еврейского типа носатая девушка в очках и с большим подносом. Да, и еще наушники у нее были на голове!
Репетиция с дублерами продолжалась недолго. Наверное, время уже подпирало, видать, гости должны были уже вот вот прибыть, и пришли сам Билли Клинтон и Хиллари.
Они поблагодарили своих дублеров, приветственно помахали нам и встали на свои места.
И эта носатая и очкастая продолжила репетицию уже с настоящим Президентом. Мало того, она заставила Билла Клинтона тщательно выучить, что тому нужно было говорить при встрече!.. Эта нахалка просто пихнула ему в глаза то, что я принял за поднос, а это оказалась такая большая штука, на которой крупными буквами был напечатан текст Клинтона. И Президент послушно учил этот текст, а очкастая девица даже делала ему замечания и поправляла его!..
Я сразу же представил себе СУПЕРФАНТАСТИЧЕСКУЮ картинку: Кремль (я его по телевизору в Ленинграде наизусть выучил!), Георгиевский зал и маленькую еврейскую девушку с характерно большим носом и огромными очками, руководящую выходом Президента России! И страшно развеселился по этому поводу...
У выхода, спиной к Президенту, лицом вплотную к дверям, стояли два огромаднейших морских пехотинца в жутко нелепых фуражках, обнажающих выбритые затылки ребят чуть ли не до макушки. И вообще откуда-то появилась уйма военных... Причем и белых, и черных. В смысле — "афроамериканского происхождения", как теперь здесь говорят.
Я сообразил, что таким образом Белый дом всему миру показывает свое демократическо-отрицательное отношение к какому-либо проявлению расизма. Наверное, отсюда же и эта умненькая носатая девица при Президенте...
Немножко наивно, но, я вам скажу, очень действенно и даже в чем-то симпатично! Уж, во всяком случае, лучше, чем десятки фашистско-антисемитских газетенок, выпускающихся сегодня в России. Мне милиционер Митя показал парочку таких газет, кое-что прочитал оттуда — у меня чуть хвост не отвалился от ужаса!
Потом начали прибывать гости — не наши депутаты, а американские, приглашенные Президентом на встречу с нашими.
Сокс, вот уж поистине придворный Кот, обнаружил такое блистательное знакомство с этими Людьми, что я только диву давался! Все знал — кто чем руководит, сколько получает... Причем каждый раз, называя сумму годового дохода того или иного Человека, Сокс косился на меня — пытаясь понять, какое впечатление это на меня произвело. Я хоть и не разбирался в этом, но просто своим Котовым нутром почуял — цифры были устрашающие! Ну например...
— Смотри, смотри!.. — шептал мне Сокс. — Это сам Билл Гейтс!.. Король "Майкрософта"... Компьютерные программы. Личный доход восемнадцать миллиардов долларов в год!!! А это Нэд Джонсон — шеф пенсионного фонда... Ворочает капиталом в четыреста сорок два миллиарда долларов!.. А это Майк Айснер — глава компании "Дисней" — ну, мультики все у него, диснейленды... Денег — куча!.. Гляди, Джек Смит! С такой простецкой фамилией руководит "Дженерал моторс"! За последний год у него купили больше пяти миллионов автомобилей! Представляешь себе?!
— Нет, — сказал я. — Не представляю...
— А вот пошла рыбка и поменьше, — ухмыльнулся Сокс. — Хотя зарабатывают они какие-то фантастические деньги!.. Вон, видишь, Милард Дрексел — директор-распорядитель корпорации "Геп", в год огребает сто четыре миллиона! Лоуренс Кос из "Грин Три Файненшениал" — сто два миллиона в год... Ничего жалованьице?! Эндрю Гроув — корпорация "Интел". Девяносто семь миллионов... Сэнфорд Уэйлл — "Тревелерс групп"! Девяносто один миллион личного дохода... Стив Хиллерт из "Конэско" — пятьдесят один миллион... Президент "Сити-бэнка" Джон Рид — сорок шесть миллионов... Ну и совсем бедненький президент компании "Ю. Эс. Роботикс" — всего тридцать три миллиона долларов... Это если разделить на триста шестьдесят пять дней в году, получается девяносто тысяч с хвостиком в день, бедняжка!..
— Ты и считать умеешь?! — поразился я.
— Нет, — смущенно, но честно ответил Сокс. — Это при мне как-то в кухне повара подсчитывали, я и запомнил. Но все равно, согласись, такие цифры производят впечатление, да?
— Не-а, — сказал я. — Может быть, потому, что я не умею считать, а может, потому, что мы с Шурой как-то никогда не обращали внимания на чужие заработки, а думали только о том, как бы дотянуть до следующего гонорара, — мне эти миллиарды и миллионы как-то, прости меня, Сокс, до фонаря...
— До чего? — не понял меня Сокс.
— Ну, до лампочки... Короче, наплевать мне на это! — разозлился я. — Это ты можешь понять?!
И снова Сокс сразил меня своей американской прямолинейной честностью!
— Нет, — сказал он. — Я не в силах понять, как можно плевать на миллиарды долларов!..
И чувствую, Сокс на меня обиделся...
А из соседнего зала звучит такая тихая и очень красивая музыка.
Я вовсе не раскаивался, что напрямую сказал Соксу, как я отношусь ко всему тому, что он считал невероятно важным. Это — в смысле чужих денег... Но мне просто захотелось как-то исправить ему настроение. При всех своих заморочках он все-таки очень культурный и, не побоюсь этого слова, порядочный Кот. Другой бы на его месте такое выкомаривал — не приведи Господи! А этот, ей-богу, — симпатяга!
— Сокс! — говорю. — Браток!.. Айда в соседний зальчик. Послушаем музычку... А то я на этом мраморе уже всю жопу отсидел!
В Большом зале, где собирались гости, полы были выложены светло-серыми и темно-серыми мраморными квадратами.
— Ну хорошо... — нехотя согласился Сокс. — Пойдем.
Но тут же вдруг встрепенулся, оживился и давай мне нашептывать на ухо и лапой показывать:
— Смотри, смотри, Стивен Спилберг!.. Барбра Стрэйзанд!.. Ричард Гир!!! Обалдеть!..
— Что? — спрашиваю. — Опять — миллионы и миллиарды?
— Да нет же! Это же голливудские звезды!.. Ты кино смотришь?
— Смотрю, — говорю. — По телевизору.
Вглядываюсь в седоватого парня с такими близко посаженными глазками и вспоминаю, что его рожу я уже в каком-то кино видел. И вот эту Барбру тоже...
— Этих двух вроде бы знаю, — говорю. — А вот того лохматого, в очках, — в жизни не видел.
— Правильно! — подтверждает Сокс. — Ты и не мог его видеть. Он кинорежиссер. Гениальный!.. Это все друзья Билла и Хиллари. Есть у Билла еще один друг — Том Хэнкс, но он сейчас где-то в Европе на съемках...
— Короче! Мы идем слушать музыку или нет? — снова спрашиваю я, хотя и понимаю, что Соксу жутко хотелось бы поклубиться именно в этом зале, где собирались гости. Со многими Сокс даже раскланивался.
— Идем уже, идем, — недовольно проворчал Сокс, и мы пошли в соседний зальчик слушать музыку.
Оказалось, что многие гости тоже бродят по зальчикам и останавливаются у оркестриков. Там, куда мы пришли, играли трое в красных камзолах. Двое на скрипочках, а третий на виолончели. Это мне Сокс объяснил — кто на чем.
В каждом соседнем зальчике был свой оркестр — три-четыре Человека. Обязательно в красном! Даже девушки-флейтистки тоже были в каких-то красных пиджачках.
Женщины-гости были все одеты в очень красивые длиннющие платья самых разных фасонов. Я тут же представил себе Рут Истлейк в таком платье и ради справедливости должен отметить, что если бы Рут появилась сейчас здесь — она была бы самая красивая Женщина!
А Мужчины-гости были все одеты в одну форму — смокинг, белая рубашка, галстук — "бабочка", черные туфли...
Спутать с официантом — раз плюнуть! Некоторым официантам смокинги гораздо больше шли, чем многим этим задроченным миллионерам.
Зато операторы телевидения, фотокорреспонденты со своими бесчисленными камерами и объективами (тут-то я все петрю! Мы с Шурой очень даже часто занимались фотографией...), все репортеры газет и журналов были одеты кто во что горазд! Джинсы, рубахи навыпуск, жилетки с невероятным количеством карманов, свитера, спортивные куртки — плевать им было на все! Они ПРИЕХАЛИ НА РАБОТУ!
Но мне показалось, что это была своего рода демонстрация НАПЛЕВИЗМА... Может, я и ошибаюсь, но я углядел в этом разностилье и пофигизме к своему виду на приеме в самом Белом доме некую форму протеста против сильных мира сего...
Ничего я фразочку завернул, а?! Я просто на собственных глазах становлюсь все интеллигентнее и интеллигентнее!
А наших депутатов Российской Государственной Думы все не было и не было.
И Ларри Браун повел нас на кухню ужинать. Чтобы мы потом в Банкетном зале не шмонались бы по столам, не кусочничали и вели бы себя пристойно.
Вот мы втроем в какой-то очень благоустроенной кухонной подсобке и поужинали. Очень славно и очень вкусно. Ларри даже виски немного треснул...
Когда же мы с раздутыми животами вернулись в Большой зал (ох, как я не перевариваю мраморные полы!..), выяснилось, что наши российские депутаты во главе с послом России уже прибыли, разбрелись по кучкам, и теперь их было не отличить ни от одного американского миллиардера, ни от одного официанта.
Наши тоже были все в смокингах, "бабочках" и держались так, словно всю свою жизнь с младенческого возраста только смокинги и носили. А уж приемов и презентаций за их широкими плечами было не счесть!
Узнать некоторых из них можно было только лишь или по неважному английскому языку, или по отменному русскому.
Вот когда мне вдруг стало все интересно, а внутри громко зазвенел тот самый тревожный колокольчик, который начал во мне тихо позвякивать сразу же, как только я узнал о приеме НАШИХ.
Мы попытались было отпроситься у Ларри Брауна побродить вдвоем среди русских и попросили его разыскать того самого Конгрессмена, который когда-то заканчивал Гарвардский университет вместе с Фридрихом фон Тифенбахом, а потом, спустя сорок лет, по просьбе Фридриха, разыскал в Нью-Йорке Шуру Плоткина и сообщил ему о моем приплытии в Америку.
На что Ларри сказал, что Конгрессмен уже найден и ждет встречи с нами у лестницы под портретом Президента Трумэна. А нас с Соксом он никуда одних не отпустит, и чтобы мы даже не пытались куда-либо смыливаться. Потому что он, Ларри Браун, получил личное распоряжение Президента во время приема в Банкетном зале посадить нас с Соксом за его стол. Меня — для консультаций по всем русским вопросам, Сокса — для представительства и прессы.

Читать дальше >>

1   2   3  4   5  6  7  8   9  10  11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30 ...  79   80






Портал для пиарщиков и журналистов