Кошки

Кот и кошка

   карта сайта    Кот и кошка На главную  /  Книги  /  ИнтерКыся. Дорога к "звездам"  /  ИнтерКыся. Дорога к "звездам" Часть 70 Реклама на сайте
 

* * *

Но именно в тот момент, когда я окончательно собрался умереть (убедившись в том, что "Академик Абрам..." избежал верной катастрофы), когда я уже мысленно попрощался со всеми и в первую очередь с самим собой, в моем остывающем мозгу возникли еле слышимые, но такие родные и встревоженные голоса.
- Кыся!.. Родимый... Ну что там с тобой такое, бля?! У меня от мыслей о тебе - прям башка лопается! Чем помочь-то, Кыся, корешок мой бесценный? Я, ебть, всех на ноги подыму!.. Ты только откликнись... - кричал с другой стороны земного шара Водила.
- Кот! Миленький Кот!.. - плакала Таня Кох, путая русские слова с немецкими. - Я чувствую - тебе сейчас очень плохо...
- Что происходит с судном, Кыся? С тобой?.. - по-немецки спрашивал меня Фридрих фон Тифенбах. - Я сейчас же свяжусь с канадским правительством! Вы ведь, как я понимаю, где-то совсем рядом, да? Как только все образуется - я сразу же прилечу к вам в Штаты...
- Кысь, а Кысь!.. Младший лейтенант милиции Митя Сорокин беспокоит. Ты чё там, а, Кысь?! Ты кончай эти штуки!.. А то кто мне без тебя приглашение в Америку вышлет? Шучу, шучу... Ты, главное, сам выгребайся. Понял?..
Я еще совсем немножко подождал умирать - все ждал, что вот-вот возникнет голос моего Шуры Плоткина...
Но не дождался и с тревогой подумал:
БОЖЕ МОЙ, ЧТО ЖЕ ТАМ ТАКОЕ МОГЛО ПРОИЗОЙТИ С ШУРОЙ?..
Еще повременил самую малость и умер...

* * *

- Смотрите, смотрите, задние лапы дергаются...
- И хвост!.. Глядите, хвост шевелится...
- Алексей Иванович! Сент-Джонс запрашивает наши точные координаты для оказания нам немедленной помощи. У них уже все наготове...
- На кой хер нам теперь их помощь! Они-то откуда знают? Им-то откуда известно?!
- Маркони говорит - по распоряжению правительства Канады.
- Пусть поблагодарит их и вежливо пошлет в жопу. Даже если бы что-нибудь и случилось, у нас штанов не хватило бы расплатиться с ними. Да и они ни хрена подойти бы к нам не успели.
- Мастер! Мартын глаза открыл!!!
- Вот это другое дело!..
Я отчетливо слышу голос Мастера, чувствую, как его большие, сильные лапы поднимают меня, прижимают к себе...
У самого моего носа вижу маленький синий якорек, наколотый на левой руке Мастера, слышу стук его сердца - я сейчас совсем рядом с ним.
Мастер зарывается своим лицом в мою шерсть и, покачивая меня на руках, словно новорожденного, шепчет мне на нормальном Человеческом языке:
- Ах, Мартын, Мартын... Дорогой мой друг-товарищ и брат... Героическая ты личность! Если бы не ты - нам ни одно правительство в мире не смогло бы помочь.
И, переходя на шелдрейсовский, тихо меня спрашивает:
- Это ты дал "Мейдэй" в Канаду?
- Что?..
- Ты попросил помощи у берега?
- Нет... Это один мой старый друг из Германии.
Силы мои кончаются, я чувствую, что сейчас засну, и уже почти с отключенным сознанием спрашиваю Мастера:
- А у "Академика Абрама..." днище и подводная часть - какого цвета?
- Красного, - отвечает Мастер и тут же уточняет: - Оранжево-красного. Почему ты об этом спрашиваешь?
- Значит, все, правильно, - говорю я уже сквозь сон. - Значит, я там был...
Я зарываюсь носом в куртку Мастера, пропахшую сигаретами "Данхилл", одеколоном "Гаммой" и буфетчицей Люсей, и засыпаю...

* * *

Проснулся я в капитанской каюте, в "своем" низком кожаном кресле, когда мы уже стояли в Сент-Джонсе.
Дверь была, на мое счастье, чуточку приоткрыта, и я свободно смог выскочить в коридор, преодолеть несколько лестниц и бесчисленное количество переходов и промчаться на корму судна - в свой собственный гальюн.
Простите за подробность, но меня всего изнутри распирало так, что малейшее промедление грозило катастрофой! В любую секунду я был готов взорваться и испачкать пол-Канады...
Слава Богу, этого не произошло. Канада не получила возможности предъявить России претензии и штрафы (за "бугром" все стоит денег!..), я успел доскакать до своего спасительного ящика и даже успел отметить, что песок в нем совершенно свежий, и...
Я вовремя все исполнил, почувствовал невероятное облегчение и решил, что, несмотря на адский холод и пронизывающий ветер с океана, утренний туалет я совершу именно здесь. Мне очень хотелось предстать перед командой и Мастером уже в полном порядке и пристойном, интеллигентном виде. А во-вторых, я предполагал, что, хоть ненадолго сойдя на Сент-Джонскую твердую землю, я вправе рассчитывать на встречу с какой-нибудь местной канадской Кошкой, а может быть, и не с одной... И к этому моменту я, как говорится, ДОЛЖЕН ВЫГЛЯДЕТЬ.
Воспоминания об абердинской стоянке в Англии вливали в меня силы и воспаляли воображение.
Тщательно умываясь и прилизываясь, я огляделся.
Наш "Академик Абрам..." стоял у специального контейнерного причала, по которому были проложены обычные железнодорожные рельсы, а по рельсам туда-сюда катались самые обычные железнодорожные платформы.
Подъемные краны уже снимали с нашей палубы абердинские контейнеры, предназначенные для Канады, и аккуратненько устанавливали их на платформы.
Итак, я - в Канаде!..
Хотя, глядя на причал, на воду, на портовые строения и краны, на поразительно тоскливую одинаковость, наверное, всех непассажирских морских портов мира, я с успехом мог бы утверждать, что сейчас нахожусь в Петербурге, в Киле, в Гамбурге, в Абердине или еще где-нибудь...
Разница была только в языке, на котором матерились служащие порта, и в надписях на автопогрузчиках и портальных кранах. Даже "настенная живопись" граффити, про которую мне много объяснял еще Шура Плоткин в Петербурге, и то была одинакова! Те же гигантские мужские половые члены с яйцами и без, те же женские эти самые органы - мохнатые, отвратительные и совершенно не сексуальные, те же, иногда очень забавные и небесталанные, сочетания цветов и фигур.
И глядя сейчас на длиннющую стену пакгауза, всю размалеванную этими цветными пульверизаторами, я подумал, что Мир повсюду одинаков...
... Уже пробегая через все судно, здороваясь со всеми встречными и поперечными, я почувствовал слабый запашок "Джека Дэниельса". Когда же я подлетел к капитанской каюте, запах виски усилился до состояния, когда уже хочется закусить! Шурина хохмочка.
Дверь была плотно прикрыта, но я мявкнул своим хриплым и достаточно хамским голосом, и Мастер тут же открыл. Впуская меня в каюту, усмехнулся и сказал:
- Мог бы и не вопить под дверью. Я и так чувствую, когда ты подходишь.
"Елки-палки, как я мог забыть, что он - вылитый Котяра!" - подумал я и увидел в каюте высокого пожилого мужика в теплой меховой куртке с капюшоном.
Мастер и этот мужик держали в руках по широкому квадратному стакану с "Джеком Дэниельсом", а на столе для гостей между ними стояла тарелка с маленькими бутербродиками, которые умеет делать только Люся.
- Мой друг Мартын, - по-английски представил меня Мастер мужику в куртке.
- Привет, Мартин, - тоже по-английски сказал мне мужик и приподнял стакан с виски в мою честь.
- А это мой старый друг, представитель сент-джонского порта мистер Чивер, - сказал Мастер. - Извини, Мартын, он по-нашему - ни слова. Я буду говорить по-английски. Потом тебе переведу...
- Можете говорить хоть по-китайски, - спокойненько поведал я Мастеру. - Мне это, как говорят, без разницы. У меня языковых барьеров и преград не существует.
- Ох, Мартын! Ты для меня непрочитанная книга. Что ни день, то новая страница. Ну, будь здоров!
Мастер прикоснулся краем стакана к моему носу и предложил Чиверу за меня выпить.
Чивер тоже чокнулся с моим носом. Они выпили. А я от этого запаха виски так захотел жрать, что ничуть не удивился, когда через минуту в каюту вошла Люся с МОЕЙ плошкой, полной прекрасной жратвы!
- Алексей Иванович, можно Мартынчика здесь покормить? А то у нас там на камбузе аврал... Ну, в смысле - приборка.
Неожиданно Мастер ответил Люсе таким тоном и таким голосом, которого я у него ни разу не слышал! Я даже и не подозревал, что Мастер способен на такие интонации!..
- Конечно, Люсенька, конечно, лапочка... - И, обняв Люсю за плечи, сказал Чиверу по-английски: - А это Люся. Женщина, к которой я очень нежно отношусь и очень высоко ценю ее отношение ко мне.
Люся потрясенно посмотрела на Мастера. Наверное, она тоже никогда не слышала от Мастера таких слов и таких интонаций.
Чивер встал и поклонился Люсе.
- Посиди с нами, - попросил ее Мастер. - Я тебе твоего любимого кампари со льдом сделаю...
- Что вы, что вы, Алексей Иванович!.. - застеснялась Люся. - У нас там с Шефом еще столько работы... Спасибо, спасибо большое!
И я понял, что сейчас Люся благодарит Мастера не за приглашение посидеть с ним и Чивером, а совсем совсем за другое.
Может быть, действительно время от времени людям необходимо ощутить близкую возможность Небытия, хоть одним глазом заглянуть в ту Черную Пучину, из которой не бывает возврата, - для того чтобы потом хоть чуточку изменить отношение к оставшейся тебе Жизни?...
- Кушай, Мартынчик, кушай, - погладила меня Люся и вышла из каюты.
Я не стал выдрючиваться и кочевряжиться перед посторонним Человеком и тут же набросился на жратву, краем уха прислушиваясь к тому, о чем говорили Чивер и Мастер.
- Так у вас действительно ничего не произошло на подходе? - спросил Чивер, прихлебывая из стакана.
- Ничего, - твердо ответил Мастер.
- А у нас тут - прямо цирк "Барнума и Бейли"! Из Монреаля, из Оттавы звонят - тревога!!! Русский "Академик Абрам Ф. Иоффе" сейчас врежется в утопленный айсберг!.. Поднять все спасательные службы! Для работы в открытом океане военные пригнали специальные вертолеты... Все гадают - что могло произойти?! Только два варианта - или отказал эхолот, или - извините, Мастер, - капитан полный болван. Запросили регистр Ллойда - кто капитан на "Академике Иоффе"? Называют вашу фамилию, Мастер. Все немного успокоились - вас знают. Но информация-то поступила из Германии!.. А вы молчите...
- Какая-то дурацкая ошибка, - смеется Мастер. - Будьте здоровы, мистер Чивер!
Раздается стук в дверь каюты. Мастер неторопливо допивает свой "Джек Дэниельс" и открывает дверь. На пороге стоит второй помощник с полиэтиленовым пакетом в руке.
- Разрешите войти, Алексей Иванович?
- Входи, входи. - Мастер переходит на русский язык. - Чего вы там чухались?! Он мне уже все мозги проеб - что произошло да как произошло? Полчаса отбиваюсь, как лев...
- Да матрешки эти сраные куда-то задевались. Искали всем скопом.
- Что вы там ему приготовили?
- Как обычно - пузырь "Московской", две хохломские ложки и эту гребаную матрешку.
Мастер берет у второго помощника полиэтиленовый пакет и спрашивает сквозь зубы:
- Ничего оригинальнее не придумали? Опять ложки-матрешки?!
- Традиция... - разводит руками второй помощник, - Разрешите идти?
- Иди. И чтоб к отходу все было в порядке! Нашли, в чем дело?
- Нашли. Там наши спецы сейчас на мостике как раз колдуют.
- Глаза бы мои вас не видели, колдуны херовы! Иди.
Мастер с улыбкой протягивает пакет Чиверу:
- Маленький русский презент в благодарность за сотрудничество.
Чивер берет пакет, заглядывает в него и говорит Мастеру:
- Уйду на пенсию - открою лавку русских деревянных ложек и матрешек. И умру богатым человеком. Спасибо, Мастер.
Мастер накидывает теплую куртку на плечи, и мы идем провожать мистера Чивера к трапу. Уже прощаясь, мистер Чивер смотрит на меня и говорит Мастеру:
- Котика своего на берег не отпускайте. Тут у нас крысы величиной с поросенка. Сотни тысяч!.. Вчера на моих глазах двух собак разорвали. Штук пятьдесят сразу накидываются и...
Мне на мгновение становится худо. Я и так-то не перевариваю этих тварей, а тут - величиной с поросенка!..
Итак, как говорила мюнхенская Кошка Циля - в Сент-Джонсе я пролетел, как фанера над Парижем.
А Водила в таких случаях успокоительно бормотал: "Ничего... Еще не вечер". И был прав. Впереди - Нью-Йорк. Тоже, говорят, в смысле Кошек - не последний город в мире...

Читать дальше >>

1   2   3  4   5  6  7  8   9  10  11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30
  31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60
  61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89






Доноры - детям

Портал для пиарщиков и журналистов





 

    Rambler's Top100