Кошки

Кот и кошка

   карта сайта    Кот и кошка На главную  /  Книги  /  ИнтерКыся. Дорога к "звездам"  /  ИнтерКыся. Дорога к "звездам" Часть 66 Реклама на сайте
 

* * *

В отличие от моего первого случайного плавания по маршруту Россия - Германия, где я, прямо скажем, был всего лишь пассажиром-нелегалом, тайно состоящим при Водиле и его грузовике, сегодняшнее мое пребывание на "Академике Абраме Ф. Иоффе" носило совершенно иной характер.
Тогда я перемещался по воде в плавучих условиях небольшого западного города - с почти тысячей грузовых и легковых автомобилей, с магазинами, ресторанами, концертными залами, кафе и ночными барами. С казино, проститутками и бандитами всех мастей и национальностей. Плюс человек семьсот нормальных пассажиров и триста пятьдесят человек команды!
Я даже название этого плавучего чудовища не помнил. Водила мне как-то говорил, но оно у меня из головы выскочило...
Другое дело - "Академик Абрам Ф. Иоффе".
Команда - семнадцать человек. Пассажиров - один. Это я.
Никаких автомобилей, ресторанов. Небольшая кают-компания с телевизором и видиком. Она же - столовая, она же - комната отдыха.
Только не воображайте, что мы такие уж маленькие. Ничего подобного! Длина - как от нашего Петербургского дома до шашлычной Сурена Гургеновича. Шура говорил - там метров сто пятьдесят.
Загрузка у нас не полная. Пятьсот сорокафутовых контейнеров. С чем бы сравнить?.. Ну, как полтысячи Водилиных фургонов без колес. Кстати, все цифры со слов Капитана. Я в них - ни ухом, ни рылом. Вот эту жуткую тяжесть и волочет на себе наш глубокоуважаемый "Академик Абрам..." Ну, как его? "... Ф. Иоффе".
А над всем этим, как говорят в море, "Царь и Бог, и Воинский начальник" - КАПИТАН АЛЕКСЕЙ-ИВАНОВИЧ-КЭП-МАСТЕР. Или, как некоторые еще называют его за глаза - ПАПА.
По поводу того, как мы будем называть друг друга, мы договорились с самого начала, - как только я прикончил колбасу, паштет и разбавленную сгущенку.
Ему очень понравилось мое имя Мартын. Он сказал, что это прекрасное мужское имя и он будет меня звать только - Мартын. Никаких "Кысь"! Кыся - это что-то неопределенное, сказал он. Не то кот, не то кошка. И годится "Кыся" разве что для каких-нибудь сугубо домашних Мусек, Пусек, Мурзиков и Барсиков, а не для такого самостоятельного кота, как я.
Я ему тоже сказал, что если он не возражает, то я буду называть его - "Мастер". Ибо "Капитан" - слишком официально, я у него не служу, а всего лишь пользуюсь его гостеприимством; "Алексей Иванович" - тяжеловесно и утомительно; "Кэп" - излишне фамильярно, а "Папа", извините, звучит просто пошловато. Поэтому я считаю, что "Мастер" - в самый раз.
- Отлично. Мне "Мастер" тоже больше нравится. А вот откуда это у тебя такие отметины? - Он осторожно коснулся шрама, идущего через всю мою морду.
- От разных драк с Котами и Собаками, - ответил я. - А у вас?
- Один тоже от драки. Но очень давно. Еще когда я был курсантом мореходки. А второй - чистая случайность...
И рассказал, как несколько лет тому назад один болван вызвался буксировать его "Волгу" и тянул не плавно, как положено, а рывками. Стальной трос, конечно, лопнул, размолотил лобовое стекло "Волги" и чуть не снес полголовы Мастеру, сидевшему за рулем своей машины.
- С тех пор я больше всего на свете боюсь неквалифицированных идиотов, - сказал Мастер. - Буксируют ли они автомобили или пытаются руководить государством...

* * *

За обедом в кают-компании Мастер отрекомендовал меня команде, свободной от вахты. Остальным - после обеда, по ходу осмотра судна. Знакомил с каждым. Сначала представлял меня, затем своего подчиненного. Называл его имя и должность. И кличку.
Так, например, я узнал, что палубная команда матросов называется "рогачи" или "рогали", что радиста зовут Маркони, а старшего помощника капитана - Чиф. Боцман - Дракон, про Деда - старшего механика и его "маслопупов" я уже рассказывал. А вот матроса-токаря, в хозяйстве которого, как выяснилось, я провел всю первую ночь, звали просто и незатейливо - Точило.
Матросу-плотнику по прозвищу Колобаха было приказано соорудить для меня туалет - специальный ящик с песком, а матросу-приборщику с кличкой Кандей (от морского названия помойного ведра - "кандейка") было поручено ежедневно менять в этом ящике песок.
На капитанском мостике я был познакомлен со вторым и третьим помощниками Капитана. Там же, на мостике, мне был отведен специальный наблюдательный пункт - на главном компьютере. Оттуда я мог свободно смотреть вперед - в тревожную серую, грязно-белопенную воду, которой не было ни конца, ни краю...
Одна немаловажная деталь. Еще у себя в каюте Мастер взял с меня слово ни с кем на судне не вступать в Телепатический Контакт. Рейс ему предстоит тяжелый - их, слава Богу, зафрахтовала одна западная фирма, и они будут вламывать еще месяцев пять без захода в Питер. Домой вернутся не раньше лета. А это очень тяжелая психическая нагрузка. Если же я еще выступлю со своим Телепатическим Контактом - у половины экипажа наверняка поедет крыша. А в таком рейсе каждый на вес золота. Не говоря о валютных расходах на лечение и транспортировку из собственного кармана. Потому что они теперь, после развала российского торгового флота, исключительно на самоокупаемости. Сами на Западе ищут - кому запродаться, сами заключают контракты - зачастую грабительские, где потерпевшей стороной все равно будет русское судно, меняют российский флаг на какой-нибудь либерийский, и - вперед!..
Но хоть есть работа! Хотя бы есть на что жить...
А если капитан не только приличный судоводитель, но еще и толково шевелит мозгами, и обладает четкой деловой хваткой - тогда можно вывернуться из любого положения.
Например: не попадать в идиотские ситуации, как попали две трети российских грузовых и торговых судов, арестованных во всех иностранных портах мировой акватории за неуплату долгов. И помощи им ждать неоткуда. Нашему правительству на них насрать со Спасской башни...
Я честно признался Мастеру, что почти ни хрена из всего этого не понял, за исключением того, что наш флот сегодня в полном говне, и пообещал ни с кем из членов экипажа в Контакт не вступать.
А потом вспомнил, что по совершенно иным причинам, но об этом же меня просили уже несколько человек. И тот оттобрунновский добрый жулик-кошколов, ветеринар-недоучка Эрих Шрёдер, и мой сердечный друг из Грюнвальда Фридрих фон Тифенбах. И даже Водила, помню, сказал мне при подъезде к Мюнхену:
- Ты, Кыся, со своими талантами сильно на людях-то не высовывайся. А то вмиг хвост оборвут. Счас народ знаешь какой пошел?..
И только Шура Плоткин никогда меня ни о чем подобном не просил.
Наоборот, в каком-нибудь очередном интеллигентно-пьяненьком кухонном споре, отчаявшись в чем-то убедить своего собеседника, кричал мне на весь дом:
- Мартын! Мартышка!.. Сукин кот, мать твою за ногу! Что ты сидишь и ухом не ведешь?! Ты что, не слышишь, какую херню он несет? Ты-то хоть скажи ему!..
И иногда, когда я был согласен с Шурой, я говорил.
Если, конечно, мне удавалось достучаться до хмельного рассудка Шуриного оппонента.

* * *

Почти весь вечер и часть ночи я проторчал с Мастером на вахте, на капитанском мостике.
Мастеру и штурманам буфетчица Люся пару раз приносила на мостик крепчайший чай и бутерброды. А мне вдруг неожиданно притащила... Что бы вы подумали?! Несколько увесистых кусков настоящего, сырого, размороженного хека, о котором я так мечтал последние несколько месяцев!..
Я птичкой слетел с главного компьютера, благодарно потерся о Люсины ноги, ласково коснулся ее хвостом и уже в который раз убедился, что женщины гораздо более тонко организованы, чем мужики.
Естественно, я не имею в виду Шуру Плоткина, Водилу, Фридриха фон Тифенбаха... Или того же Мастера. Тот просто вылитый Кот! Эти ребята, с моей точки зрения, - уникальны.
Стал я наворачивать этот хек, попутно размышляя о благодарности всем представительницам женского пола - от Кошек, Собачек, Лисичек и Женщин, которые в моей жизни сыграли хоть небольшую, но положительную роль. Как говорил Водила: "От половухи до бытовухи."
Однако на втором куске хека я слегка застопорился. Второй кусок как-то уже не лез в глотку. И я понял, что со мной произошло то, что обычно происходит со всеми, кто однажды во что-то влюбился, это что-то оставивило в его душе неизгладимый след, а потом было утеряно. И долгие месяцы, а может быть, и годы ты только и жил надеждой на то, что это что-то тебе встретится снова...
И наконец - встреча! Казалось бы - ура!..
Но тут с грустью выясняется, что это ЧТО-ТО совершенно не стоило тех радужных и трепетных воспоминаний, которые преследовали тебя все это время.
Особенно после того, как ты уже попробовал и форель, и угря, и севрюгу, и свежего лосося.
Господи... Да, не дай Бог, чтобы такое перешло в область ЖИВОТНО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ отношений!..
Вот я сейчас плыву через моря и океаны к Шуре в Америку, стремлюсь к нему всей душой и телом, а вдруг с ним там произойдет в отношении меня все то, что со мной произошло в отношении хека?! Да я же умру с горя...
В полном смятении и тоске я снова вспрыгнул на главный компьютер и застыл, глядя в ночную, мокрую, недобрую даль.
Пребывал я в таком состоянии достаточно долго, и разные печальные мысли о несовершенстве мира лезли в мою голову. Пока я не услышал, как второй помощник спросил моего Мастера:
- Алексей Иванович, а это ничего, что ваш котяра сидит на главном компьютере?
- А ты боишься, что Мартын своими яйцами может на него как-то воздействовать и компьютер начнет выдавать погрешность за погрешностью? - рассмеялся Мастер.
- Я не о компьютере пекусь - что с ним станет? Я тревожусь за яйца Мартына, - сказал второй помощник.
У меня сразу торчком встали уши и мелко-мелко забил кончик хвоста.
- Точно! - подхватил молоденький Штурман. - Я вчера перед выездом в порт хотел напоследок еще разок натянуть благоверную, пока детеныш спит... И ни тпру, ни ну, ни кукареку!.. Висит, бедняжка, орелик мой, головку свесил, глядит на "полшестого" и делает вид, что его ничего не касается. Моя давай блажить: "Тебе сколько раз говорить, чтобы ты возле микроволновой печки не садился? Вот ты и облучился!.."
- Так твой орелик и не расправил крылья? Не взорлил? Не спел свою боевую песню? - поинтересовался Мастер.
- Взорлил... Но если честно - то не высоко. И спел, прямо скажем, не громко... - признался Штурман. - Вот теперь и гадай - то ли я ночью перетрудился, то ли действительно виновата эта гребаная "Микровелле"?..
- А в главном компьютере излучение раз в десять сильнее, чем в твоей микроволновке, - заметил второй помощник. - Так что, Кэп, сами смотрите со своим Мартыном...
- Через пару суток дошлепаем до Англии, в Абердине пришвартуемся и посмотрим. Там в порту кошек - видимо-невидимо. Выпустим Мартына на причал и проверим - такое ли сильное излучение у нашего главного компьютера?.. - сказал Мастер.
"А не пошли бы вы со своим излучением подальше? Береженого Бог бережет", - подумал я и немедленно перепрыгнул с компьютера на какую-то ровную плоскость, рядом с которой был расположен большой наклонный пульт управления со множеством разноцветных рычажков и кнопок.
- Очень самостоятельный котяра! - восхитился второй помощник. - Словно понял, чем рискует...
- А вдруг действительно понял? - улыбнулся Мастер.
- Кэп! А в Лох-Несское чудовище вы не верите?
- Верю.
- А в летающие тарелки?..
- Тоже. Следи за курсом внимательней.
- Есть следить за курсом! А если вы его в Абердине на причал выпустите, а он возьмет и убежит? Что тогда?
- Не убежит, - твердо сказал Мастер. - Ему в Нью-Йорк нужно.
- Ну вы даете, Алексей Иванович!..

Читать дальше >>

1   2   3  4   5  6  7  8   9  10  11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30
  31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60
  61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89






Доноры - детям

Портал для пиарщиков и журналистов





 

    Rambler's Top100