Кошки

Кот и кошка

   карта сайта    Кот и кошка На главную  /  Книги  /  ИнтерКыся. Дорога к "звездам"  /  ИнтерКыся. Дорога к "звездам" Часть 33 Реклама на сайте
 

* * *

Свою первую в жизни форель я подцепил лапой и вышвырнул из воды метров на пять от края берега.
Я с трудом удерживался на скользком холодном камне посредине ледяной злобной речушки, стоя чуть ли не по брюхо в воде. Конечно, мне следовало отловить еще парочку рыбин - на вечер и на завтрашнее утро, но, во первых, я так окоченел, что меня просто трясло от холода и нервного перевозбуждения, знакомого, наверное, любому охотнику. А во-вторых, мне элементарно хотелось как можно быстрее пожрать.
Поэтому я не стал ловить рыбу про запас, а перескочил с камня на берег, отряхнулся и бросился на прыгающую по земле форель.
Это была красивая, крупная и сильная рыбина. Оказалось, что у нее только спинка темная, а к брюшку и нижним плавникам она светлела до нежно-палевого цвета и по бокам была вся покрыта коричневыми пятнышками, которые ей очень шли.
Она скакала и уворачивалась от меня, пока я не догадался намертво прижать её к земле передними лапами и быстро прокусить ей загривок у самой головы.
Вот откуда я знал, что для того, чтобы рыба перестала трепыхаться - нужно прокусить ей загривок именно в этом месте?! Наш родной мороженый хек был всегда без головы и поэтому не пытался трепыхаться. Уж сколько я его за всю свою жизнь сожрал, а ведь до сих пор понятия не имею, как он выглядит в лицо!.. И живой рыбы я отродясь не видел.
Инстинкты, инстинкты, господа. Великая штука - инстинкты!
Ну что я могу сказать про форель? Пусть никто не упрекнет меня в предательстве Родины или в низкопоклонничестве перед Западом - я всего лишь честно оцениваю свои ощущения на тот момент, когда я жрал эту форель.
Так вот, не скрою - ихняя свежая, только что выловленная форель намного лучше нашего древнезамороженного хека.
Подозреваю, что где-то в пределах даже сильно сократившихся сегодня границ нашей, все равно огромной страны наверняка плавает форель не хуже немецкой. Но для кого она плавает, спрашивается?!
Нам с Шурой, как представителям интеллигентной прослойки среднерусского народонаселения, доступен только "Хек мороженый безголовый". Да и то - не всегда...
Размышляя таким образом, я доедал эту божественную рыбину уже лежа.
С голодухи я слопал ее почти всю. Мой живот вздулся, как футбольный мяч, ноги меня не держали, и в тяжелой, сытой сонливости я прилег, лениво дожевывая хвост форели...
Мог ли я подумать, что именно с этого момента начнется новая глава моей жизни?!
Мог ли я хоть на секунду представить себе, что впервые отведанная восхитительная форель в корне изменит все мое мюнхенско-парковое существование одинокого КБОМЖа?!
Напоминаю: КБОМЖ - Кот Без Определенного Места Жительства.
- Да ни в жисть! - как сказал бы Водила. - Ну нипочем, бля!

* * *

Каждый раз я влипаю в различные передряги, когда, забыв обо всем на свете, самозабвенно предаюсь каким-нибудь своим животным страстишкам!
Если быть честным до конца, так я ведь не падал с ног от голода. Мог бы и не трескать всю эту рыбину целиком и сохранить рассудок и врожденную осторожность. Уж раз даны тебе инстинкты, так пользуйся же ими, дубина! Так нет... Непременно нужно было обожраться форелью до такого свинского состояния, чтобы даже не почувствовать, как тебя накрывают сачком!
Быстро, профессионально и бережно (не то что эти наши злобные хамы - Пилипенко и Васька...) я был блистательно отловлен двумя замечательными жуликами, специалистами по фальшивым Кошачье-Собачьим породам и не менее фальшивым, но превосходно сделанным родословным для этих липовых "аристократов", - тридцатилетним немцем Эрихом Шрёдером и его компаньоном, сорокалетним итальянцем Руджеро Манфреди.
А может, мне и не следовало бы так уж корить себя за обжорство и потерю бдительности. Может, наоборот, поблагодарить судьбу в лице этой прекрасной форели...
Интересно, можно так сказать: "в лице форели" или нет? Надо будет потом при случае у Шуры спросить.
Естественно, что имена, фамилии, возраст и профессию этих двух жучил - Шрёдера и Манфреди - я узнал значительно позже того, как они меня прихватили в состоянии полубессознательной обжираловки.
Помню, что меня совершенно поразила первая фраза Манфреди, которую он прокричал Шрёдеру по немецки, но с откровенным итальянским акцентом. Примерно так, как киевские Коты и Кошки разговаривают по-русски.
- РУССКИЙ КОТ, Эрих!!! Считай, что мы наткнулись на золотую жилу!.. Более РУССКОГО Кота мы не сумели бы поймать даже в России!.. - завопил Манфреди.
Батюшки! Да откуда же они узнали, что я РУССКИЙ?! Может, кто-то из Котов-эмигрантов настучал?..
От удивления и сытости я остолбенел и даже не рыпнулся, когда они осторожно, бережно, я бы даже сказал - нежно стали пересаживать меня из сачка в клетку. Интересно все-таки, откуда же они узнали, кто я?..
Но уже следующая фраза Шрёдера прояснила мне многое:
- Кто бы этот Кот ни был - хоть малаец, хоть китаец, хоть баварец, мы его сделаем РУССКИМ! Закажем ему потрясающие русские документы, и богатенькие любители домашней экзотики будут драться за право купить у нас этого Кота! А мы только цену будем набавлять... Ты вспомни, как у нас чуть с руками не оторвали, того тупорылого щеночка, крашенного в полоску, которого мы продали за детеныша гиены?! Вспомни, какой был ажиотаж!..
- Правильно! Но то была Швейцария, Женева, и тот болван из Организации Объединенных Наций, который купил этого щенка, на следующий день улетал к себе в Норвегию. Мы ничем не рисковали... А тут...
- А тут нужно работать на наших привычных немецких стереотипах, - прервал его Шрёдер. - Раз большой и страшный, раз дикий - значит, РУССКИЙ! А РУССКИЙ - это уже экзотика! Как крокодил, живущий в ванной комнате, или друг семьи - трехметровый тигровый питон в спальне. Сейчас это жутко модно!
- Гениально! - воскликнул Руджеро Манфреди. - Мы должны дать понять покупателю, что именно за этим Котом стоит гигантская страшная страна - вечные снега, Сибирь, тайга, мафия, белые медведи и миллионы немецких могил времен Второй мировой войны... И вот среди этих могил по жуткой русской земле ходит такой дикий Кот, способный разорвать в клочья белого медведя!..
- Точно! - подхватил Шрёдер. - Таким образом мы резко вздергиваем цену на этого якобы РУССКОГО Кота, а во-вторых, снова повышаем интерес Германии к России, сильно упавший после ухода Горби на пенсию. И черт его знает, может быть, на плечах этого Кота мы с тобой еще и войдем в большую политику!.. А большая политика - это всегда большие возможности. А большие возможности - это всегда...
- Большие деньги! - закончил Манфреди.
Тэк-с... Мало было мне уголовщины с наркотиками, со стрельбой и трупами, не говоря уже о незаконном, безвизовом пересечении границы, так теперь меня хотят втянуть еще и в политические разборки! Вот тут у меня от удивления и неожиданности просто отвалилась челюсть...
- Осторожней, Руджеро! - тревожно крикнул Шрёдер. - Смотри, какие у него клыки!.. Это же саблезубый тигр, а не Кот... Ты только посмотри на его клыки.
Руджеро Манфреди плотно закрыл за мной дверцу просторной клетки и молитвенно простонал:
- Я не могу смотреть на его клыки, когда я вижу его яйца!.. Яйца производителя! Могучего и неутомимого сексуала!.. Может быть, не продавать его, оставить себе и начать потом торговать его котятами?
- Слишком рискованно. Даже при таких роскошных данных он может оказаться импотентом. Мало ли мы знаем примеров... - усмехнулся Шрёдер и поднял клетку со мной. - О Боже... Какой тяжелый, швайне хунд!
У немцев "швайне хунд", то есть "свинячья Собака", считается жутким ругательством. Это мне еще Коты-киевляне говорили.
- Что ты хочешь этим сказать? - недобро спросил Манфреди.
- То, что Кот тяжелый.
- Нет, когда ты говорил про импотентов с роскошными данными?
- Я имел в виду Кота!
- А еще?!
- А еще, что он тяжелый, черт бы тебя побрал!.. А тяжелый он потому, что в два раза больше любого нашего кота! Достаточно?!
- То-то же! - уже спокойно сказал Манфреди. - У нас в Италии за такие шутки стреляют.
- Ну все, все! - примирительно проговорил Шрёдер и накинул на клетку клетчатый платок, чтобы меня не было видно. - Идем...
И я почувствовал, что мы куда-то пошли. Сквозь клетчатый платок не было видно ни черта, и мне ничего не оставалось делать, как улечься на бок и слушать Шрёдера и Манфреди. То ли от количества сожранной форели, то ли от необъяснимого предвидения, но я не испытывал ни малейшего волнения, ни испуга, ничего такого, что могло бы меня вывести из равновесия. Кажется, что я даже был немножко рад тому, что со мной случилось...
- Да, конечно, Кот роскошный! И вес, и размеры... - восхищенно проговорил Манфреди таким тоном, будто мой большой вес и мои нестандартные размеры - дело его рук и предмет его личной гордости.
- И тем не менее, чтобы сделать из него настоящего ДИКОГО РУССКОГО КОТА - ГРОЗУ СИБИРСКОЙ ТАЙГИ, нам придётся над ним еще немало поработать, - кряхтя, сказал Шрёдер. - Кстати, неплохое название для новой породы - "Гроза Сибири"...
- Отличное название! - подхватил Манфреди. - Точно! Из него нужно делать подлинного ВАЛЬДВИЛЬД-КАТЦЕ!..
Это у них так по-немецки называется дикий лесной Кот. Я об этом узнал еще от вице-консульской Нюси. В секунды восторженного оргазма она кричала мне: "Ты - мой Бог! Ты - Вальдвильдкатце!!! Я умираю!.."
Правда, потом я случайно узнал, что в эти мгновения Нюся кричит такое любому Коту, которому она была не в силах отказать.. Но это отнюдь не умаляло ее достоинств, а лишь делало ее еще более привлекательной. С Нюсей даже самый плюгавый Кот чувствовал себя половым гигантом!
Тэк-с... Значит, они хотят из меня сделать, во-первых, "настоящего русского", а во-вторых, к тому же - "дикого"... Забавно! Интересно, как они представляют себе "настоящего дикого русского Кота"? С рогом на лбу и с серпом и молотом на груди? Или еще как-нибудь позатейливее? Ну, прохиндеи...
И тут, слышу, Шрёдер спрашивает у Манфреди:
- У тебя сохранились координаты того старика, который делал нам документы на "русскую гончую"?
- Конечно. Я только не уверен - сохранился ли сам старик.
- А что с ним могло случиться?
- Эрих, просчитай ситуацию хотя бы на ход вперед! Если этот старик в сорок пятом году в Потсдаме убежал из Красной Армии в чине старшего лейтенанта, то сколько ему может быть сейчас лет?
- Семьдесят пять... Восемьдесят.
- Согласись, что это превосходный возраст для тихого перехода в другой мир. Мы уже год о нем ничего не слышали. Вариант номер два: старик жив и здоров, но сидит в тюрьме. Может быть?
- С чего бы это? - удивился Шрёдер.
- Да, правда! - развеселился Манфреди. - С чего бы это?! Старик всего пятьдесят лет занимался мошенничеством и только лишь шесть раз сидел во всех тюрьмах Европы! За что бы это его сажать в седьмой раз?!
- Верно... - задумчиво согласился Шрёдер. - А какие он тогда сделал документы на русскую гончую! Экстра-класс!.. Жаль, что она сдохла по Дороге в Лос-Анджелес у этого американского актера... Ты не помнишь, как его звали?
- Нет, Эрих. Я помню только то, что ее смерть - на твоей совести. Это ты все время орал, что у русской гончей должен быть втянутый живот, и колол ей витамины вместо того, чтобы дать кастрюлю нормального супа. А этот голливудский дурачок даже понятия не имел, какой живот бывает у настоящей русской гончей!..
Тут я почувствовал, что мы остановились, и Шрёдер опустил мою клетку на землю. А потом я услышал такие обиженные интонации в его голосе, что чуть было не стал его жалеть...
- Руджеро, Руджеро!.. - простонал Шрёдер. - Ты просто сукин сын после этого! Будто ты не знаешь, что когда начинаешь формировать "русскую гончую" из обыкновенной длинной и тощей дворняги с вытянутой мордой и таким чудовищным врожденным пороком позвоночника, что ее спина становится круглой, как у настоящей "русской гончей", - так можно ожидать чего угодно! Я лично думаю, что она скончалась от радостного удивления, когда узнала, что отныне будет жить не в мюнхенском Бергам-Лайме, а в лос-анджелесском Беверли-Хиллз...
- Господи! Какое счастье, что мы завязали с собаками и перешли только на кошек! - воскликнул Манфреди, и я услышал, как он стал открывать автомобиль. - Насколько они экономичнее собак, насколько тише, насколько удобнее в транспортировке...
Я почувствовал, как Шрёдер наклонился к клетке и снял с нее тряпку. Холодное желтое солнце ударило меня по глазам. От неожиданности и пережора я икнул и увидел, что автомобиль Шрёдера и Манфреди (куда там этой сволочи Пилипенко и придурку Ваське с их обосранным "Москвичом"!) стоит в узенькой прелестной улочке, совсем рядом с совершенно незнакомым мне входом в Английский парк. Я знал, что парк очень большой, но даже и не подозревал - насколько он велик. Я был свято убежден, что за это время мы дошли до другого конца города.
- Тем более что цены на собак сейчас во всем мире падают, а на котов и кошек - растут, - заметил практичный Шрёдер.
- По тем же причинам. По чисто экономическим соображениям, - сказал Манфреди и поднял мою клетку, чтобы поставить ее в автомобиль. - О, черт его побери!!! Какой он действительно тяжелый! Кошмар. Бедные кошки!.. Так повезем, или пусть поспит?
- Пусть на всякий случай поспит. На кой черт нам нужно, чтобы он запоминал дорогу!..
- А в привидения ты еще не веришь?! - расхохотался Манфреди и достал из-под сиденья небольшой кованый портфельчик.
- Нет, Руджеро. До этого я еще не дошел, - серьезно ответил ему Шрёдер. - Ho чем больше мы с тобой занимаемся кошками, тем чаще я начинаю задумываться над некоторой жутковатой фантасмагоричностью этих созданий. Мне иногда кажется, что мы у них - как на ладони. Вот посмотри на этого, например... Какой у него осмысленный взгляд, как он следит за твоими руками!..
- Ты кончишь в психиатрической клинике, - рассмеялся Манфреди. - Коты чрезвычайно любопытны, и то, что он следит за моими руками - в этом нет ничего удивительного.
Плевал я на люболытство! Еще бы мне не следить за руками этого Руджеро Манфреди! Я и не пытался этого скрывать...
С возрастающей тревогой я смотрел, как Руджеро Манфреди вынимал из портфельчика аккуратно уложенный одноразовый шприц, ампулу с прозрачной жидкостью, ватку и небольшую пластмассовую бутылочку с кнопкой на горлышке.
А то я не знал, что это такое! Когда в прошлом году у меня заболел Шура Плоткин воспалением легких, то к нам приходила молоденькая участковая врачиха и сама трижды в день делала Шуре какие-то уколы. И трижды в день я видел шприцы, иглы, ампулы, ватки...
Врачиха была прехорошенькой и лечила Шуру, как для себя. И не ошиблась в своих надеждах. Шура выздоровел и потом недели две день и ночь благодарил эту докторишку так, что мне иногда от их стонов и воплей хотелось с балкона выпрыгнуть. Так они меня достали своими благодарностями друг другу: Шура - докторишке за то, что она его вылечила, а докторишка - Шуре за то, что тот выздоровел...
Поэтому я очень хорошо знаю, что такое шприц и ампула!
И если эти два жулика собираются сделать мне укол и усыпить меня - я им сейчас покажу, что такое действительно НАСТОЯЩИЙ РУССКИЙ КОТ, который всю свою жизнь - от рождения и до смерти - только и делает, что борется за свое существование!
Пусть они только ко мне приблизятся, пусть только попробуют вытащить меня из клетки!!! От них во все стороны клочья полетят!.. Уж если я профессионального убийцу Алика, с его длинным почти бесшумным пистолетом, не испугался, то...
Но ни Руджеро Манфреди, ни Эрих Шрёдер даже и не пытались открыть клетку. Установив ее на заднем сиденье автомобиля, Манфреди вынул из того же портфельчика небольшую кривую ручку, вставил ее в какое-то отверстие, кажется, у толстого дна клетки - мне, находившемуся непосредственно внутри клетки, это отверстие видно не было. Я мог о нем только догадываться.
А потом Манфреди стал медленно поворачивать эту ручку вокруг своей оси. Вначале я вообще не заметил ничего особенного, кроме скрипа под полом клетки. А потом вдруг сообразил, что на меня неумолимо надвигается боковая стенка всей клетки!
К моему ужасу, клетка становилась все уже и уже и наконец стала настолько узкой, что я просто не мог в ней пошевелиться!
- Не бойся, котик, не бойся, - приговаривал Эрих Шрёдер. - Это обычная клетка-фиксатор. Мы тебе ничего плохого не сделаем.
Подонок! Как будто до этого он мне делал только хорошее!
Этот гад Манфреди крутанул еще пол-оборота ручкой, и теперь меня стиснуло между стенками так, что я чуть не лишился сознания! Манфреди отбил кончик у стеклянной ампулы, набрал оттуда в шприц жидкость и сказал Шрёдеру:
- Кот зафиксирован. Ты будешь колоть?
- Коли, коли сам. Он на меня так смотрит... - отмахнулся от него Шрёдер и ласково сказал мне: - Не пугайся, котик. Сейчас ты у нас поспишь, отдохнешь...
- А представь себе, что кот тебе вдруг отвечает: "А пошли бы вы, герр Шрёдер, ко всем чертям!" - разоржался Манфреди.
- Наверное, однажды так и произойдет, - ответил Шрёдер.
Тут я ощутил легкий укол в задницу и почувствовал, как, высвобождая меня, стала отъезжать стенка клетки. Я попытался встряхнуться, но ноги меня не держали, и я рухнул на пол клетки.
Последнее, что я услышал, был смех Манфреди:
- Эрих, не затягивай с визитом к психиатру...
...а потом вдруг, откуда ни возьмись, я вижу Шуру Плоткина в нашей ленинградско-петербургской квартире!..
Шура мотается по захламленным и неубранным комнатам, бросает какие-то тряпки в чемодан, валяющийся на полу, и раздраженно говорит мне так, будто не видел меня всего часа три:
- Ну где ты пропадаешь, Мартын? Я с величайшим трудом выбиваю в Союзе журналистов путевки на Черное море, а ты и ухом не ведешь! Я пытаюсь оформить документы на тебя тоже, а мне говорят: "Предъявите кота". Я им говорю: "Он вот-вот явится..." А они мне: "Вот когда явится, тогда и будем оформлять!" А ты шляешься черт знает где!..
- Шура! Шурик!.. - в отчаянии кричу я и вдруг понимаю, что кричу НАСТОЯЩИМ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ГОЛОСОМ!!! - Мы никуда не можем уехать! Ни ты, ни я!.. Я обещал Водиле, что ты присмотришь за его маленькой дочкой Настей! Шура, мы не можем его бросить в таком состоянии... Мы должны их немедленно разыскать!
Шура продолжает метаться, собирает вещи и спрашивает меня:
- Ты свое кресло будешь брать с собой на море?
- Плевал я на кресло! Плевал я на море!.. - кричу я в ответ. - Я вообще никуда не поеду!.. Что с тобой, Шурочка? Что происходит?!
Шура неожиданно спокойно садится в мое кресло и говорит:
- Ты хочешь правды? Пожалуйста. Я отвык от тебя, Мартын. И ты сделал для этого все! Своими собственными лапами.
- Что ты говоришь, Шурик?! - заплакал я. - Это невероятно...
- Вероятно. И прости меня, Мартын... Я должен сказать тебе все. Случилось так... Короче, теперь у меня есть другая Кошка. Извини, Мартын, но я хотел быть честным до конца.
И тут я вижу, как на спинку кресла, в котором он сидит, откуда-то вспрыгивает та самая рыжая Киска, которая работала на этих страшных Кошко-Собаколовов - Пилипенко и Ваську. На которой погорел и я!..
- Ты с ума сошел, Шура! - в панике кричу я. - Эта рыжая блядь - примитивнейшая завлекуха! Известная пилипенковская "подсадная утка"! Она заложит тебя в три секунды!.. На нее, как на живца, Пилипенко и Васька отлавливают лучших Котов, а потом умерщвляют их в Институте физиологии или делают из них шапки!.. Ты хочешь стать шапкой, Шура?! Так эта потаскуха тебе в два счета поможет!
- Мартын! - строго прерывает меня Шура. - Не смей говорить о ней в таком тоне. Ты в первую очередь делаешь мне больно. Я этого не заслужил.
- А я - заслужил?! - ору я своим жутким Человеческим голосом. - А Водила - заслужил? Его маленькая Настя - тоже заслужила?
Тогда Шура встает из кресла и снова начинает собирать вещи. И эта рыжая стерва, не прекращая мурлыкать и тереться о Шурины ноги, помогает ему укладывать чемодан!..
- Что ты так волнуешься за своего Водилу и его Настю? - усмехается Шура. - Они сейчас в соседней комнате, и ты можешь немедленно убедиться, что с ними все в порядке.
Я, как умалишенный, мчусь в соседнюю комнату и вижу исхудавшего, маленького Водилу, завернутого в детское одеяльце. Рядом детский стеклянный рожок с соской.
Водила лежит на пустом книжном стеллаже рядом с письменным столом. На столе Шурина пишущая машинка без ленты. Все покрыто толстым слоем пыли. На верхней полке стеллажа сушатся пеленки...
Вокруг стола в танце извивается полуголая здоровенная деваха лет двадцати пяти. Выглядит она так, будто только что выпрыгнула из порнушного журнала.
- Боже мой!.. - в ужасе я бросаюсь к Водиле. - Водила, родненький... Что происходит? Объясни мне - я ничего не понимаю...
- А... Это ты, Кыся?.. А я уж думал, что и не свидимся... Хорошо, что ты вернулся, - тихо шепчет Водила.
- А это кто? - спрашиваю я и показываю на порнодевицу.
- Так это же моя Настенька!.. Неужто не узнал? А все говорят, что она на меня похожа. Настенька, познакомься... Это мой корешок - Кыся. Я тебе про него рассказывал...
Я совершенно по-Человечески протягиваю ей лапу и слышу, как говорю стандартную фразу, которая у Людей в пятидесяти случаях из ста не соответствует истине:
- Очень приятно.
Она ложится на тахту, тоже протягивает мне руку, но не пожимает мне лапу, а сразу берет меня за ЭТО САМОЕ между моими задними лапами, а второй рукой затаскивает меня на себя!..
Я с трудом вырываюсь от нее, подползаю к Водиле и шепчу:
- Но ты же говорил, что она маленькая!
- А она подросла, - тихо отвечает мне Водила. - Время-то идет, Кыся. И, как говорится, диктует нам свои законы.
От ярости я подпрыгиваю чуть не до потолка и воплю в истерике:
- Нет! Нет!.. Нет!!! Я не хочу этих законов!!! Я хочу жить по своим законам - они у меня одни на все времена!..
- Ну, бля, ты даешь, Кыся... - в своей обычной манере огорченно шепчет обессиленный и маленький Водила.
Я понимаю, что за время моего отсутствия в моей стране что-то должно было измениться, но я был так свято уверен, что ни меня, ни круг моей любви и моих привязанностей эти изменения никогда не коснутся, что теперь находился в состоянии полной раздавленности. Я был буквально "по стенке размазан", как сказал бы тот, бывший Мой Шура Плоткин...
И хотя в каком-то затылочном участочке моего мозга билась мыслишка, что все происходящее сейчас всего лишь сон, кошмар, наркотический бред, - состояние мое было ужасным. Я оказался никому не нужен, и это меня сломило...
Я тихо вышел на балкон, мысленно попрощался со всеми и выпрыгнул с восьмого этажа.
Но почему-то не ощутил стремительности падения, не испытал страха перед ударом об землю, а мягко и медленно поплыл по воздуху, зависая между этажами, заглядывая в освещенные окна моих соседей по дому...
Я посмотрел в них и увидел, что опускаюсь в знакомый район нашего родного мусоросборника, где, задрав нос кверху, внимательно следил за моим полетом мой старый бесхвостый друг - Кот-Бродяга и укоризненно говорил мне уже по-нашему, по-Животному:
- Елки-палки, Мартын, сколько можно ждать? Я специально на час раньше отпросился со службы, а тебя все нет и нет! Давай, Мартын, не дури. Лети быстрее.
Я плавно опускаюсь рядом с Бродягой и молча кладу ему голову на плечо. В глотке у меня стоит комок слез, и я слова не могу произнести - ни по-Животному, ни по-Человечески...
Потом мы сидим в нашем старом, но чудодейственно преображенном подвале - мягкий свет, чистота, тепло, уютно. На стенках фотографии Бродяги, чучела крысиных голов - свидетельства Бродягиной охотничьей доблести. На вешалке - странный черный жилет, типа зимней собачьей попонки с застежками на "липучках".
- Что это? - спрашиваю я Бродягу.
- Моя рабочая спецодежда - пуленепробиваемый бронежилет.
- Господи!.. Тебе-то зачем?
- Я же говорил, что теперь служу. Охраняю одну совместную фирму - сутки через трое. Ты кушай, Мартын, кушай!.. Вот хек, вот форель, вот прекрасная суповая кость... Я так ждал тебя.
- Откуда это все у тебя?
- Как откуда? Платят-то в эСКаВе... А за эСКаВе, Мартынчик, сейчас у нас можно все купить - даже Слона в маринаде!
Мы с Бродягой года два назад мотались на Петроградскую сторону в зоопарк - насмотрелись там! Поэтому я очень даже отчетливо представил себе Слона в маринаде и впервые за весь сон улыбнулся. Бродяга ужасно обрадовался!
- Давай, Мартын, по три капли валерьянки за встречу! - говорит Бродяга и достает с полки небольшой пузырек. - Настоящая, дореформенная! По случаю мне достали. Один, в прошлом кагэбэшный, Кот - ты его не знаешь, - сейчас вместе со мной в охране работает. Так он все свои бывшие связи сохранил и даже усилил! Чего хочешь достать может!..
Но в это мгновение с грохотом распахивается дверь, и в подвал влетает Шура Плоткин - босиком, в старых латаных джинсах и голый по пояс. А на груди у него большая синяя наколка - "КЫСЯ"!
- Мартынчик!.. - кричит Шура и заливается слезами. - Мартышка, любимый мой! Дружочек мой единственный!..
Рыдания ему мешают говорить связно, и он падает на пол, ползет ко мне, протягивает руки и плачет горючими слезами.
- Мартынчик... - всхлипывает Шура. - Ну не раздолбай ли ты?! Ну как же тебе могло ТАКОЕ ПРИСНИТЬСЯ? Может, ты перекушал на сон грядущий? Может, нанюхался, какой-то гадости? Да как же тебе ЭТО в голову пришло? Разве можно позволять себе даже краем глаза ВИДЕТЬ ТАКИЕ СНЫ? Я же тут погибаю без тебя, Мартышка... А тебя все нет и нет. Где ты, Мартынчик? Где ты?..
И Шура, словно слепой, начинает шарить вокруг руками, пытаясь меня найти...
В открытую дверь подвала неожиданно врывается страшный ветер, подхватывает меня, Шуру, Бродягу, срывает со стен чучела крысиных голов, фотографии, все ломает, крушит о корявые бетонные стены подвала, и я вижу, как Бродягу в его пуленепробиваемом бронежилете (когда он его успел напялить?..) с дикой силой бросает о стену!.. Бродяга замертво падает на пол и разбивается какими-то уродливыми глиняными осколками...
Ослепший и окровавленный Шура еще пытается сопротивляться, но сила этого тайфуна так велика, что бедного Шуру впечатывает в бетонную стену и он застывает в ней - плоский, распластанный, с мученической гримасой на совершенно непохожем на себя лице...
Я как-то умудряюсь преодолеть силу этого невероятного ветра, подлетаю к Шуре, обламывая когти, пытаюсь выцарапать его из стены, но страшный вихрь с воем подхватывает меня, отрывает от Шуры и выносит из подвала в холодную черноту звездного неба...
И я лечу, лечу, лечу, и все время вверх, а рядом со мной, оказывается, летит Таня Кох и спокойно говорит мне по-немецки:
- Послушай, Кот... Может быть, тебе все-таки лучше вернуться ко мне? Проснись, проснись, Кот! А то очень трудно разговаривать со спящим Котом...

Читать дальше >>

1   2   3  4   5  6  7  8   9  10  11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30
  31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60
  61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89






Доноры - детям

Портал для пиарщиков и журналистов





 

    Rambler's Top100