Кошки

Кот и кошка

Сайт волонтеров Кожуховского приюта           Массаж на все случаи жизни

   карта сайта    Кот и кошка На главную  /  Книги  /  ИнтерКыся. Дорога к "звездам"  /  ИнтерКыся. Дорога к "звездам" Часть 18 Реклама на сайте
 

* * *

А теперь я попытаюсь продолжить рассказ об этом аттракционе словами моего Водилы. Так, как он мне потом, по дороге, раз десять рассказывал:
-... Тут Вебер говорит: "Открывай фургон". Да Бога ради, говорю, пожалуйста... Нет проблем! И начинаю расшнуровывать эту мудянку на фуре. А в башке одна мысль - где мой Кыся? Запугали, думаю, суки, моего Кысю своими сраными собачками!.. И даже в голову не беру, что меня на этой границе так знают, что уже лет пять не досматривают. Ни смена Вебера, ни Рихтера, ни того, третьего... Забыл фамилию. А тут... В голове только - где Кыся?! На хипеш, мать их ети, полиция выскочила. С автоматами, овчарками!.. Эти два молодых гондона по наркотикам приготовили своих лохматых наркоманок... Сзади наши мудаки сигналят! Некогда им, видишь ли... А я ни об чем не думаю - исключительно про Кысю... Руки трясутся, никак не могу задник расшнуровать. Там такой тросик стальной идет, видел? Тут Вебер взялся мне помогать. Мужик - зашибись! Когда-то он из своей ГэДээР на надувной лодке в ФээРГэ дрыснул да так в Киле и остался...
Ну, распатронили мы с ним в четыре руки задник фуры, отдергиваем полы брезента в стороны, а там!..
Ё-моё и сбоку бантик!!! Ну надо же?!
Сидит моя родная Кыся на верхнем пакете фанеры и умывается, бля, умница!!! Да так спокойненько, что я просто охуел!.. А эти раздолбаи со своими маленькими зассыхами - специалистками по дури - стоят как обосравшиеся. Собачонки визжат от злости, а в фургон лезть боятся! Полицейская Овчарка лает, аж заходится, а все вокруг - и таможня, и полиция, и водилы разные - все ржут, как умалишенные!.. Что тут было, бля!!!

* * *

Дальше шел уже такой восторженный мат, что смысл рассказа буквально тонул в ругательствах. Тем более что ничего нового Водила так и не мог сказать. Всё повторял одно и то же - как он увидел меня в фургоне и от счастья "охуел". Что означало - "обрадовался".
Поэтому рассказ продолжу я. Всё, что касается самого Водилы, - всё так оно и было. Всё же, что касается меня, - Водила, конечно, изрядно напутал.

* * *

... Когда они с Вебером распахнули заднюю стенку фургона, я действительно сидел на пакете с фанерой и умывался.
Но вовсе не потому, что всем стоящим вокруг я хотел показать, какой я чистоплотный. И уж вовсе не так "спокойненько", как это показалось моему Водиле и так умилило его.
Спокойствия не было и в помине. Внутри у меня все дребезжало от дикого нервного перенапряжения. И умываться я взялся только для того, чтобы скрыть это напряжение и продемонстрировать наглую уверенность в своем абсолютном праве - плевать на всех таможенных Собак в мире!
Вероятно, это в какой-то степени их и ошарашило, но в основном они зашлись в истерике, когда на них пахнуло из фургона таким плотным кокаиновым духом, что они обе от злости чуть сознание не потеряли!.. Подозреваю, что и Овчарка почуяла этот запах. Но, судя по ее растерянной морде, она только не знала, что это такое. Когда же молодые таможенники - руководители этих маленьких наркоищеек - все-таки попытались их запустить ко мне в фургон, мне ничего не оставалось делать, как сказать этим лохматым малявкам по-нашему, по-животному:
- Только суньтесь. Я из вас такие фрикадельки наделаю, что вы маму родную забудете.
Одна Собачонка, я видел, жутко перетрусила, хотя и продолжала визжать как резаная. А вторая собралась с духом и кричит мне:
- Убирайся оттуда, идиот! Там такая концентрация кокаина, что ты через пять минут сдохнешь, самоубийца!
- Не твое Собачье дело, - говорю. - Что русскому здорово, то немцу - смерть.
Помню, Шура Плоткин так сказал по поводу какой-то там их пьянки с иностранными журналистами, и мне это страшно понравилось! Всё ждал, когда и я смогу ввернуть в разговор это выраженьице...
Тут обе Собачонки так развопились, что хоть уши затыкай! Но в фургон - ни лапой. Наоборот, шарахаются от меня, как черт от ладана.
На подмогу этим обгадившимся микросыщикам стал ко мне рваться Полицейский Овчар. Да так настырно, что его еле на Поводке удерживают. Причем видно невооруженным глазом - морда глупая, связываться ему со мной ну смерть как неохота, но служба!.. Вот он и рвется - верность присяге показывает. Жратву свою полицейскую отрабатывает.
Я, как обычно в таких случаях, несколько раз хвостом постучал по пакету с фанерой, уши плотненько прижал к голове, верхнюю губу, приподнял, предъявил ему свои клыки, коготочки выпустил на показуху и говорю;
- А ты, говно, молчи, тебя не спрашивают. Кто ты такой, засранец?
Этот Овчар чуть от злости не перекинулся! Рвется к нашей машине - удержу нет!.. Поводок натянул так, что ошейник ему в глотку врезался. И хрипит мне полузадушенно:
- Я сотрудник немецкой полиции! Я чистокровная Немецкая Овчарка! Да я тебя в куски!.. В клочья!.. Коммунист!!!
- Лучше к моей машине не приближайся, болван, - говорю я ему. - Сейчас у меня как раз время второго завтрака, а на второй завтрак я обычно ем только Чистокровных Овчарок. Так что смотри сам, жлобяра полицейская...
А вокруг хохот стоит - гомерический! Никто ж из Людей не понимает, о чем мы. Все видят только одно - три Собаки своим лаем прямо на дерьмо исходят, а Кот преспокойненько сидит себе в фургоне и в ус не дует. И всё. Вот Люди и хохочут.
Вебер слезы вытер и говорит своим Собачьим помощникам и полицейским:
- Уберите собак. Кончайте этот цирк. Я уже почти оглох.
И сам начинает помогать моему Водиле обратно зашнуровывать задник нашей фуры. Я еще пару секунд выждал, убедился, что теперь больше никто не станет проверять наш груз, и в последнее мгновение выпрыгнул из фургона прямо на широкое плечо своего Водилы.
От неожиданности Полицейский Овчар попятился, закрутился и чуть сам себя не задушил собственным поводком. А обе Нарко-Собачки так перепугались, что одна из них со страху даже описалась!
- Я кому сказал - уберите собак, - строго повторил Вебер.
Мы распрощались с этим пожилым симпатягой и поехали.

* * *

Я таких чистеньких, ухоженных, гладких, ровных и удобных дорог еще в жизни своей не видел! Хотя мы с Шурой поездили не так уж мало. Один раз его приятель, театральный драматург, возил нас на своей "Волге" к себе на дачу в Усть-Нарву, и мы целую неделю там у него жили.
Шура писал заказной очерк о славном творческом пути драматурга (он, кстати, уже три года как живет в Америке и работает в журнале "Еврейская жизнь"), а я только и занимался тем, что трахал драматургову Кошку, Кошку соседа драматурга - одного известного композитора, и всех остальных дачных Кошек, которые узнали от первых двух, что в Усть-Нарву на несколько дней прибыл ОДИН КОТ из Ленинграда и делает ЭТО по высшему классу.
Конечно, не обошлось без парочки драк с местными Котами, но это нисколько не умалило нашего с Шурой удовольствия от поездки. Кошек я там перепробовал - немерено! Помню, я тогда так вымотался в этой чертовой Усть-Нарве...
Несколько раз мы с Шурой на автобусе ездили за город - в Разлив, Репино, Комарове. Мой Плоткин считал, что я тоже должен дышать свежим воздухом и хоть изредка бывать на природе, а не только драться на нашем пыльном и грязном пустыре и трахаться по чердакам и подвалам.
Так что я очень неплохо знаю наши автомобильные дороги. И, как в этом ни горько признаться, даже самые лучшие наши трассы, специально вылизанные для проезда иностранцев и Людей, держащих в руках власть, - не идут ни в какое сравнение с обычными немецкими автобанами, как назвал эти дороги Водила.
- Как тебе автобанчик, Кыся? - гордо спросил меня Водила так, будто он - хозяин этого автобана и автобан - его любимое детище.
Вообще-то, если вдуматься, наверное, так оно и есть.
В ответ я только потерся носом о его плечо, благо мне было удобно это сделать - я сидел высоко, на спинке пассажирского сиденья, чтобы видеть мчащуюся нам навстречу дорогу. Кроме того, я хорошо помнил слова Рудольфа о том, что от самого Киля за нами пойдет микроавтобус "тойота" с мюнхенскими номерами "М-СН...", цифры я не запомнил, так как все равно не умею их читать. Поведет "тойоту" тот самый Профи, который здорово умеет убивать Людей. О чем мне рассказал Рудик со слов Бармена.
Вот я и взгромоздился на спинку пассажирского кресла, чтобы в боковом зеркале видеть, когда к нам пристроится эта "тойота".
- Ну, Кыся, ты дал в порту стружки!.. - вдруг расхохотался Водила и стал в который раз пересказывать мне все, что я знал гораздо лучше его.
Признаться честно, я не слушал Водилу. Я следил за идущим перед нами грузовиком Лысого и поглядывал в правое выносное зеркало, величиной с Большую Советскую Энциклопедию, в надежде вовремя увидеть ту самую жутковатую "тойоту"...
Была еще и вторая причина, почему я был так невнимателен к рассказу Водилы. Я все думал: какого черта российские Люди так уснащают свои устные (а Шура говорил, что сейчас и письменные) рассказы таким количеством ругательств, что иногда на слуху остается один мат, в котором исчезают и сюжет, и идея повествования? А многие общественные или политические деятели даже с трибун матерятся. Чтобы быть, так сказать, "ближе к Народу".
Естественно, это не мои Котовые умозаключения. Я так прекрасно нахватался от Шуры Плоткина, что иногда его мысли и соображения на тот или иной счет автоматически начинаю считать своими. Не потому, что тщеславно хочу присвоить его идею, а только потому, что я с ним совершенно согласен.
Кстати, по поводу того же мата. Несмотря на всю свою интеллигентность, Шура пользуется матом достаточно часто и свободно. Хотя у него прекрасный словарный запас и без этого. Но я заметил, что в так называемой интеллектуальной среде мат считается неким шиком! Дескать, вот какая у меня речевая палитра. Могу так, а могу и эдак!..
Но у большинства Шуриных приятелей и приятельниц по университету, по редакции, по Союзу журналистов мат звучит и выглядит в их речи достаточно нелепо. Ну, например, как если бы женщина к вечернему платью, пахнущему дорогими французскими духами, напялила бы вонючие солдатские кирзовые сапоги!
Я привел этот пример не потому, что у нас есть французские духи, а потому, что у нас есть такие сапоги. Они валяются в кладовке, как Шурино воспоминание о службе в армии.
Другое дело - Шура Плоткин. У него матерные выражения всегда остроумны и составляют ироничную основу почти любой фразы. Или точно выражают всю степень его неудовольствия и раздражения по поводу того или иного явления. У Шуры мат столь органичен, так прекрасно вплетается в слова с глубоким и тонким смыслом, что иногда даже не замечаешь, был в этой Шуриной фразе мат или нет!..
Но Шура - человек талантливый. А это дано не каждому.
И потом... Это же совершенно алогично - считать оскорбительными ругательствами самые замечательные действия, дарованные природой любому живому существу! Действия, доставляющие ни с чем не сравнимое, величайшее наслаждение! Продолжение рода, наконец!..
Как же можно из ЭТОГО делать грязную ругань, да еще и пользоваться ею, в большинстве случаев, категорически не по делу?.. Вот с чем я не согласен. И мой Шура прекрасно об этом знает.
У Водилы же, при всех моих к нему симпатиях, словарный запас, конечно же, меньше, чем у Шуры. Поэтому мат ему иногда просто необходим. Тут я его понимаю. И если я изредка берусь пересказывать события его словами, то лишь потому, что мне необходимо наиболее точно передать ЕГО впечатления от происходящего. Безусловно, с соответствующей корректировкой текста Водилы. Не из ханжества, как вы понимаете. Из элементарной чистоплотности, свойственной всему Котово-Кошачьему племени - от саблезубых Тигров древности до сегодняшнего бездомного Кота-Бродяги.
-...мы, понимаешь, с Вебером расшнуровываем задник у фуры, а там, бляха-муха, сидит моя золотая Кыся и умывается, бля!
"Черт подери! Да заткнись ты!.. Неужели ты, дубина стоеросовая, не понимаешь, что я не так уж просто залез в фургон?!" - с изрядной долей раздражения подумал я.
- Слушай, Кыся... Кстати!.. - вдруг насторожился Водила. - А какого хера ты вообще туда полез?
Ну, все... Услышал Господь мои молитвы. Мы - в Контакте! Теперь осторожненько, небольшими щадящими порциями, мне нужно поведать Водиле обо всем, что мне известно. И выработать совместный план действий... Только очень осторожно! Иначе переизбыток информации, идущей от меня как от более сильной Личности, может Водиле только повредить. Заклинит, и все тут!.. Мне об этом Шура читал в книге доктора Шелдрейса..
- Уж не подложили ли мне чего-нибудь такое в фуру, когда загружали мою тачку этой ё...й фанерой? - подозрительно прищурился Водила. - В той ликеро-водочной шараге, мать их...
Нет! Водила - определенно талантлив!.. Мне с ним просто очень повезло.
Я вообще из везучих Котов. Правда, я стараюсь не сильно обременять Судьбу и для своего "везения" многое делаю собственными лапами. Как, например, с Шурой...
Ведь Шуру Плоткина таким, каков он сейчас есть, практически создал Я! Надо было посмотреть, что получил я шесть лет тому назад, будучи еще совсем Котенком, в лице Шуры Плоткина! Это был какой-то кошмар: молодой пьющий еврей-неудачник, нигде не работающий из-за уже сложившейся репутации и принадлежности к знаменитому "пятому пункту".
- Да, пишет очень неплохо, но... Вы же сами понимаете, - говорили про Шуру.
Ко всему прочему Шура был женат на хорошенькой злобной сучке, которой в свое время нужно было всеми правдами и неправдами после университета остаться в Ленинграде, а не возвращаться в свою Вологду. История примитивнейшая и банальная, но от этого не менее горькая...
Счастье, что тогда они не обзавелись детьми и в их доме появился Я!

Читать дальше >>

1   2   3  4   5  6  7  8   9  10  11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   88   89






Портал для пиарщиков и журналистов