Кошки

Кот и кошка

Сайт волонтеров Кожуховского приюта           Массаж на все случаи жизни

   карта сайта    Кот и кошка На главную  /  Книги  /  ИнтерКыся. Дорога к "звездам"  /  ИнтерКыся. Дорога к "звездам" Часть 17 Реклама на сайте
 

* * *

Через полтора часа доселе безжизненный гигантский железный трюм с сотнями автомобилей перестал трястись мелкой дрожью, стихли звуки ритмично плещущейся воды за стенами нашего судна, но зато трюм наполнился корабельными людьми в синих комбинезонах, владельцами легковых машин - с детьми, женами и сумками, водителями дальнорейсовых грузовиков, как мне сказал Водила, из всех европейских стран. Тут были немцы, итальянцы, французы, испанцы, голландцы и какие-то скандинавы. Что это такое - я так и не понял, а Водила не объяснил: был занят подготовкой документов для немецкой таможни и паспортного контроля. Но это я только про "скандинавов" не понял. Всех остальных-то я знал по рассказам Шуры и по телевизионным передачам, которые мы с Моим Плоткиным обычно смотрим по вечерам, свободным от Шуриных сексуально-половых и литературных упражнений.
Еще недавно безмолвный трюм заполнился гулом голосов, матюгами синих комбинезонов, лязганьем падающих отстегнутых цепей, которые удерживали автомобили на качающемся железном полу трюма, хлопаньем дверей и багажников машин, рычанием двигателей...
- Гляди, Кыся, вперед, - сказал мне Водила. - Сейчас аппарель опустится. По первому разу картинка - зашибись!
Мы сидели в кабине нашего грузовика. Водила - на своем месте, за рулем, я - на своем, пассажирском. Я посмотрел вперед, куда указывал мне Водила, и вдруг увидел, как перед нами, между высоченным потолком и огромной стеной трюма, неожиданно появилась узкая голубая полоска чистого неба. Полоска стала медленно, но неуклонно расширяться, все больше и больше заливая мрачноватый железный трюм утренним солнечным светом.
Передняя стенка опускалась все ниже и ниже, и поток свежего прохладного воздуха хлынул в провонявший железом трюм, принеся десятки новых прекрасных запахов незнакомого моря и неведомой земли.
Одновременно заработали двигатели всех машин. Когда же огромная стенка трюма опустилась совсем и стала широким мостом между причалом и судном, из нашей высокой кабины нам с Водилой стало хорошо видно, как первыми из трюма стали выезжать легковые автомобили. Один, другой, третий...
Неожиданно в этом потоке я увидел знакомый мне серебристый "мерседес", увидел Дженни, стоявшую на своих тоненьких ножках за спинкой заднего сиденья. Передними лапками она опиралась о стекло. Я видел, как она трагически разевает ротик, скребет по стеклу передними лапками и все смотрит и смотрит назад, в глубину трюма, в поисках нашей большой машины, в неистовом и отчаянном желании на прощание встретиться со мной хотя бы глазами.
Мне даже почудилось, что сквозь грохот сотен автомобильных моторов я слышу, как она тявкает и плачет своим детским голоском!.. Я и не заметил, что тоже встал на задние лапы, тоже уперся передними в ветровое стекло, а потом стал махать ей одной лапой, чтобы она увидела - где я. Но "мерседес" быстро выехал из трюма и растворился в потоке разноцветных автомобилей с номерами всех стран Европы...
- Ты чего, Кыся?! - удивился Водила. - Увидел кого-нибудь?
Отвечать на этот вопрос мне совсем не хотелось, да и задан он был просто так, из праздного любопытства. Тем более что в следующие секунды Водила был уже вовсю занят своим прямым делом. Поток легковых машин быстро иссякал, и к выезду потихоньку стали продвигаться большие грузовики с фургонами и автобусы. Тронулись с места и мы.
- Ты, Кыся, не светился бы здесь. Шел бы в коечку и лежал бы там, - посоветовал мне Водила. - Нас скорей всего проверять не будут, но... Чем черт не шутит! Санитарный контроль пристанет, как банный лист к жопе, - что за кот, на каком основании ввозите в страну кота?.. Немцы такие формалисты! Умрешь...
Он уже протянул было руку, чтобы пересадить меня наверх, за занавеску, но я опередил его и вспрыгнул туда сам.
Водила даже поперхнулся:
- Ну ты, Кыся, даешь!.. Вот расскажи кому - ведь ни в жисть не поверят...
Через таможню двигались строго по определенным линиям: легковые машины - по одной полосе, грузовые - по другой. Легковые даже не останавливали. Выдергивали из общего потока одну из двадцати, отгоняли ее в сторонку и начинали шерстить.
Как выразился Водила - "брали на стук". То есть по поступившему заранее доносу. Или - информации, если угодно.
Зато грузовые - особенно русские, чешские, польские, болгарские, - те, которые приплыли в Германию из России, досматривали очень строго. Загоняли на длиннющую яму рядом с основным проездом и подвергали самому тщательному обыску и снизу, и сверху, и изнутри.
- "Дурь" ищут, - спокойно сказал Водила и показал мне на немецких таможенников с маленькими собачками на руках.
Такие плюгавенькие, лохматые собачонки, жутко похожие на одного Шуриного знакомого японского журналиста. Этих собачонок запускали в фургон, прямо на ввозимый груз, и они там носились, как сумасшедшие, обнюхивая каждый пакет, каждую коробку, каждый уголок...
Но Водиле вдруг показалось, что я могу не понять, что такое "дурь", и он простодушно пояснил мне:
- "Дурь" - значит, "наркота". По-научному - наркотик. Люди его нюхают, жрут, ширяются... В смысле, укол себе делают. И чумеют!.. Хотя от такой жизни, как сегодня, и без "дури" крыша едет. Я не про себя. Я про стариков там разных, которые, кто, конечно, дожил, медали свои по праздникам нацепят и орут: "Уря-а! За Родину! За Сталина!" А назавтра с голоду подыхают, потому как им Родина пенсию за полгода забывает выплатить...
Я смотрел Водиле в затылок и думал - странно... Вот взять Моего Шуру Плоткина и Водилу. Ну абсолютно же разные породы! Причем один из них - чистый полуеврей... Это Шура. У него мать была украинкой. А второй - Водила - совершенно русский. И Мой Шура Плоткин знает столько, что Водиле и во сне не приснится.
Хотя надо сказать, что Водила, как про таких людей говорит Шура, тоже не пальцем деланный! Про жизнь Водила, наверное, даже побольше Шуры понимает. Только с другой стороны...
М-да... К чему же это я? Совсем из головы выскочило... А-а! Вспомнил!
Так вот, казалось бы, их только одно объединяет - оба всегда и во всех ситуациях хотят бабу. Но это не показатель похожести. Я тоже постоянно хочу трахаться, но я же статей не пишу и грузовиком не управляю! И потом, я - Кот, а они - нет. Хотя мы все трое очень сильно склонны к ЭТОМУ самому делу. Ну, в смысле... Сами понимаете! Так вот, повторяю: Шура и Водила ни в чем не похожи друг на друга. А мыслят (я имею в виду сегодняшний день, стариков ветеранов и вообще...) ну стопроцентно одинаково! Я это от Шуры десятки раз слышал, только еще с большей злобой, чем у Водилы.
Он даже в "Час пик" писал об этом. А потом мы нашли в нашем почтовом ящике письмо. Шура даже мне его прочитал. Такое коротенькое-коротенькое. Всего несколько слов: "Жидовская морда! Убирайся в свой ёбаный Израиль, а то яйца вырежем и на фонаре повесим". И подпись - "Доброжелатель".
Я и не заметил, как автомобиль Лысого оказался перед самым нашим носом. То ли это была случайность, то ли немцы нас так рассортировали - грузовики двигались по четырем полосам, и таможня осматривала сразу четыре машины.
Я видел, как Лысый направил свой грузовик на длинную яму, в которой уже сидели два немца в зеленых комбинезонах с длинными фонарями в руках. Грузовик остановился над ними. Лысый суетливо выскочил из кабины, расшнуровал заднюю стенку фургона и снова метнулся к кабине. Влез и тут же выскочил обратно уже с документами в руках.
- Чего дергается, чего суетится? - недовольно пробормотал Водила и сказал мне: - Ты, Кыся, давай лежи тут. Я сейчас... Только документы на груз предъявлю и паспорт покажу. Лежи, плюй в потолок.
Водила обстоятельно сложил все свои бумаги в красивую кожаную папку (Шура всё мечтал купить себе такую, да денег не было...), опустил противосолнечный козырек, куда было вмонтировано небольшое зеркало, причесался и открыл дверцу кабины. Уже спрыгивая на землю, крикнул одному пожилому немцу в форме таможенника:
- Гутен морген, герр Вебер!
- Гутен морген, майне либер фройнд, - ответил ему тот. - Ви гейтс?
- Аллес гут! - ответил Водила.
Они пожали друг другу руки, и немец спросил Водилу по-русски:
- Героина, амфетамина, метадона, перветина, кокаина - много привез?
Я видел, как Лысый втянул голову в плечи. Мне даже показалось, что я почувствовал, как у Лысого на пару секунд остановилось сердце...
- Не, не много, - ухмыльнулся Водила. - Тонн двадцать, нихт меер.
- Зер гут, - почти серьезно сказал немец. - Теперь я всем буду говорить, что у меня есть старый знакомый - русский миллиардер!
Водила ушел в помещение таможни, а Вебер дал знак двум молодым таможенникам с лохматыми собачками в руках. Молодые пустили Собачек в фургон Лысого, и эти маленькие засранки деловито и молча, что меня, честно говоря, очень удивило, стали шнырять по всему фургону, принюхиваясь чуть ли не к каждой коробке с водкой.
Мой Водила уже вышел из помещения, пряча на ходу документы и паспорт в свою красивую кожаную папку.
Собачонки помотались по фургону и так же молча прибежали обратно. Но когда Вебер показал Лысому, что тот может зашнуровывать заднюю полсть фургона, Собачки вдруг страшно окрысились на Лысого. Они прямо таки зашлись от злости и облаяли Лысого с ног до головы!..
- Вот дурочки, - усмехнулся Водила.
- Нервы, возраст... - сказал пожилой Вебер. - Бедные маленькие хунды на этой работе сами стали наркоманами. Ошибка...
"Ой нет, братцы! Никакой ошибки. И не дурочки они, и возраст тут ни при чем. Служат они будьте-нате! На совесть... Но уж если я почувствовал, что от него попахивает кокаином, то этим япошкам сам Бог велел облаять Лысого!.."
Вебер подписал Лысому какую-то бумажку, шлепнул в нее штамп и махнул рукой - поезжай, мол. Еле переставляя ноги от страха, Лысый полез в кабину.
Следующая очередь на досмотр была наша. Я понял, что настала пора действовать и мне. Будут они нас досматривать или не будут, как на это рассчитывал Бармен и, собственно, из-за чего и затеял всю эту подлянку с моим Водилой, - на всякий случай я должен принять СВОИ меры!
Воспользовавшись тем, что Водила еще разговаривал с Вебером, я, никем не замеченный, быстро вылез на крышу кабины и уже совершенно отработанным путем проник внутрь фургона.
В нос мне сразу ударил тонкий запах кокаина. Голова закружилась, дышать стало трудно, и мгновенно потянуло в сон... Видно, в приливе той, самой первой, психопатической и безотчетно яростной реакции на этот запах я, наверное, здорово разодрал плотный полиэтилен, в который была запаяна эта пачка "фанеры"! От такой концентрации запаха этой дряни те Собачки, смахивающие на Шуриного японца, должны просто сойти с ума!
Только бы мне не заснуть от этой гадости, как тогда...
Я проскакал по верхним пачкам поближе к задней части фуры - как называет Водила этот фургон, - где, хоть не намного, кокаиновый запах был слабее.
Я прильнул носом к щели и стал ждать дальнейшего хода событий...
... Я слышал, как съехал с досмотровой ямы грузовик Лысого... Слышал, как мой Водила влез в нашу кабину. Как захлопнул дверцу. Как завел двигатель...
А потом я услышал, как он внезапно выключил двигатель и завопил на весь морской кильский порт:
- Кыся! Кыся!!! Кыс-кыс-кыс!.. Кыся-а-а-а!..
Я слышал, как он выскочил из кабины, как стал бегать вокруг своего грузовика... Я даже представил себе, как он - здоровенный мужик, чуть ли не двухметрового роста, на карачках ползает под машиной, заглядывая под колеса!.. Слышно было, как он рванулся назад, туда, где выстроились другие грузовики, ждущие своей таможенной проверки. На бегу он продолжал, истошно и тупо "кыскать", пока, наверное, его не перехватил испугавшийся пожилой Вебер и взволнованно спросил его на двух языках:
- Вас ист дас?! Вас ист пассирт?! Что такое? Что случилось?!
И я отчетливо услышал, как Водила отчаянно, почему-то тонким голосом, прокричал:
- Да кот у меня сбежал!.. Такой кот!!! Елочки точеные, бля! Он, наверное, ваших собак испугался... Что же делать?! Мужики, вы кота не видели?! Майне капе нихт гезеен?.. У него еще ухо рваное... Кыся! Кыся-а!.. Как же я без него?! Кыся-а-а-а!!!
Сердце у меня разрывалось от жалости. В голосе Водилы было столько неподдельного страдания, что я чуть было не откликнулся.
Но я сдержал себя. Я сдержал себя ВО ИМЯ ВЫСШЕГО СМЫСЛА, как сказал бы Шура Плоткин.
Мои тщетные попытки установить немедленно с Водилой наш контакт не увенчались и малейшим успехом. Хотя я напрягался как только мог, чуть ли не до обморока. "
Успокойся, Водила! Немедленно возьми себя в руки!!! Я здесь, не паникуй!.. Успокойся сейчас же и садись за руль! Я рядом и никуда от тебя не денусь! Так надо. Ты слышишь? Так надо, черт бы тебя побрал!!!" - внушал я ему.
А сзади уже сигналили на разные голоса десятки грузовиков. Они вытянулись за нами в длиннющую вереницу и были страшно раздражены такой длительной задержкой. Какой-то кретин даже включил тревожную аварийную сирену!
Я слышал, как на эту сирену из помещения таможни выскочили несколько полицейских с Овчаркой. То, что это были полицейские, я сразу понял пo запаху оружия. А Овчарка у меня будто перед глазами предстала - так она пахла Овчаркой!
Но Вебер стал всех успокаивать и объяснять, что один русский водитель потерял свою любимую кошечку, и, кажется, даже помог моему вконец расклеившемуся Водиле подняться в кабину, откуда убитый горем еще пару раз сипло и слабо выкрикнул:
- Кыся, а Кыся!.. Ты где?..
- Не надо всех задерживать, - мягко проговорил Вебер. - Поедешь обратно, я приготовлю тебе очень хорошего дойтче каца. Маленького. Киндеркаца. Бэби. Окей? Лос! Лос!..
Водила снова завел мотор и въехал на досмотровую яму. Остановился над ней, выключил двигатель, и я услышал, как Вебер сказал парням в яме:
- Отдыхайте. Мы эту машину знаем. - А Водиле добавил уже по-русски: - Покажи фургон. У нас сейчас новый очень строгий приказ. А ты наделал столько шума, что даже полиция прибежала. Видишь?
- Найн проблем... - горестно прошептал Водила, и я услышал, как он принялся расшнуровывать заднюю стенку фуры.

Читать дальше >>

1   2   3  4   5  6  7  8   9  10  11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30 ...  88   89






Портал для пиарщиков и журналистов